Книга Ужжасное Поведение, страница 44 – Дж. М. Фейри

Я морщу лицо.

— Конечно. Разве здешние самцы не возрождают природу своим семенем?

Она смеется, кладя цветы обратно на прилавок.

— Нет, и слава богу. Если бы здешние мужчины обладали такой силой, они бы нам все уши об этом прожужжали.

— На моей планете вся власть принадлежит королеве-самке. Я предполагал, что здешние самки обладают не меньшей властью, учитывая, насколько ты сильна и как дурманит твоя киска.

Она со смехом качает головой, натягивая одежду.

Мое сердце болезненно сжимается, когда она скрывает грудь под тканью. Ей следовало бы с гордостью демонстрировать её, а не прятать.

— Да уж, нет. На Земле женщины не обладают всей полнотой власти, но спасибо за комплимент. Приятно знать, что ты считаешь мою киску могущественной.

В этом есть смысл. Неудивительно, что их планета умирает. Самки — единственные, кто производит на свет новую жизнь. Мое сердце щемит от осознания того, насколько важен мог бы быть наш вид для этой планеты. Я качаю головой. Это не имеет значения. Моя миссия должна отойти на второй план перед счастьем Дженнессы. Я найду способ объяснить Улью то, что узнал, и буду умолять найти другой способ, как мы могли бы помочь этой планете, а они — нам.

Она натягивает штаны и наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку.

— Пойдем, герой-любовник. Думаю, ты заслужил еще немножко этой властной киски.

Только к полудню я решаю, что пора бы уже выбраться из постели. Сделать это будет непросто, так как ЖЖ обхватил меня руками и вцепился так, словно от этого зависит его жизнь — будто боится, что стоит нам хоть на дюйм отдалиться друг от друга, и меня швырнет в бездну.

Я уже решила, что не буду сегодня открывать магазин. Нестабильный график работы — это плохая бизнес-стратегия, но да и хрен с ним. Разве не в этом суть собственного дела — иметь возможность самой решать, когда работать? Мой банковский счет, вероятно, с этим бы поспорил, но это же не его прошлой ночью трахали до потери пульса.

Я сползаю вниз по его телу, пока его пушок щекочет мою голую спину и задницу, пока наконец не вылезаю из-под одеяла на свободу.

Я стою у края кровати, глядя на него сверху вниз, пока он мирно спит. После того, как мы ушли из магазина и вернулись ко мне в квартиру, мы переспали еще пять раз. Он вымотан.

Не уверена, есть ли на его планете слово «любовь», но вчера вечером ЖЖ прошептал мне столько сладких и витиеватых фраз, ведя от одного оргазма к другому, что можно с уверенностью сказать: он мной немного одержим. От этой мысли по спине должен бы пробежать холодок, но, как ни странно, внутри у меня всё тепло и пушисто — как в прямом, так и в переносном смысле.

Я иду на кухню и ставлю вариться кофе, затем закидываю пару кусков хлеба в тостер и достаю несколько яиц, чтобы приготовить нам омлеты. У меня было не так много времени, чтобы обдумать всё, что произошло с тех пор, как ЖЖ пригрозил Кенту, и я поддалась своим желаниям. Пока я готовлю завтрак, мой мозг лихорадочно работает, пытаясь найти хоть каплю сожаления, но так и не находит.

Мне следовало бы сожалеть. Я только что переспала с инопланетянином, чья миссия на Земле — обрюхатить добровольную или недобровольную самку (с этим пока не всё ясно). Сперма ЖЖ вернула мои цветы к жизни. Я должна бы паниковать из-за того, что субстанция, вероятно, покрывающая всю мою матку, обладает какой-то технологией подавления противозачаточных, но ведь антенна ЖЖ показала, что я не идеальная пара. Должно быть, он не может обрюхатить меня, пока я на таблетках.