Книга (не) Случайная для дракона, страница 63 – Алиса Меру

Я прошла к своему месту — напротив Каэля. Напротив, не рядом с Лирой. Каэль поднял взгляд. Посмотрел на меня.

Налил мне горьковский корень.

Лира увидела это. Её взгляд — быстрый, острый, мгновенно спрятанный — скользнул по кружке.

— Эвелин, — сказала она. Тепло. — Как ты себя чувствуешь? Я слышала про трещину во дворе. Это должно быть страшно.

— Нормально, — сказала я.

— Правда? — Она чуть склонила голову — с такой искренней заботой. — Я беспокоюсь. Ты такая... хрупкая в последнее время. После болезни.

Хрупкая, — повторила я. — Она назвала меня хрупкой.

— Я в порядке, — сказала я.

— Конечно. — Лира улыбнулась — мягко, тепло. Повернулась к Каэлю. — Каэль, я думала — может Эвелин стоит отдохнуть от тренировок? Это ведь большая нагрузка. Печать, магия, всё это...

— Нет, — сказал Каэль. Коротко.

— Но —

— Нет, — повторил он. Без объяснений.

Лира помолчала секунду. Улыбка держалась — безупречно.

— Ты прав, конечно, — сказала она. — Ты всегда лучше знаешь.

Рэн смотрел в потолок с таким усердием что я начала беспокоиться за его шею.

— Рэн, — сказала я. — Что ты там видишь?

— Трещину, — сказал он.

— В потолке?

— Нет. Просто — трещину. Концептуально.

Каэль посмотрел на него.

Рэн взял яблоко.

— Ем яблоко, — сказал он. — Молчу.

После завтрака Лира перехватила меня в коридоре.

Я шла в библиотеку — быстро, с книгами под мышкой — и она появилась из-за угла. Как будто ждала. Наверное ждала.

В белом платье она выглядела как что-то очень красивое и очень холодное одновременно. Как первый снег на камнях.

— Эвелин, — сказала она. — Минуту.

Я остановилась.

— Слушаю.

— Я хотела поговорить, — сказала она. Голос тихий, серьёзный. — Наедине.

— Мы наедине.

— Да. — Она посмотрела на меня — долго, изучающе. Без мягкой улыбки — просто смотрела. — Ты понимаешь что делаешь?

— Обычно да.

— С Каэлем, — уточнила она. — Ты понимаешь что делаешь с Каэлем.

Я смотрела на неё.

— Говори прямо, Лира.

— Хорошо. — Она чуть выпрямилась — и в этом движении что-то изменилось. Стала выше. Тверже. Настоящая Лира — не нежная фиалка, другая. — Ты здесь несколько недель. Ты не знаешь этого мира. Ты не знаешь его. — Пауза. — А он начинает привязываться. Это опасно.

— Для кого?

— Для него, — сказала она. — Для тебя. Для всех. — Её голос оставался ровным, спокойным. Как всегда когда говорила настоящее. — Каэль не умеет привязываться наполовину. Он либо закрыт полностью либо — открыт полностью. И если ты его откроешь — а потом уйдёшь, исчезнешь, окажется что тебя здесь не должно было быть — это сломает его.

— Ты говоришь о нём с такой заботой, — сказала я. — Для человека который убил Эвелин.

Молчание.

Долгое.

Что-то прошло по её лицу — быстро, сложно. Не злость. Что-то тяжелее.

— Я не убивала, — сказала она. — Я не хотела —

— Лира, — перебила я тихо. — Мы уже говорили об этом. Ты знаешь что я знаю. Я знаю что ты знаешь. — Пауза. — Зачем этот разговор?

Она смотрела на меня.

— Потому что ты идёшь к нему, — сказала она. — И он идёт к тебе. И я вижу это каждый день. — Голос чуть изменился — что-то в нём. Не злость. Что-то живое и болезненное. — Двенадцать лет. Я двенадцать лет рядом с ним. Я знаю его лучше чем кто-либо в этом мире.

— Знаю, — сказала я.

— Тогда пойми, — сказала Лира. И впервые за разговор в её голосе было что-то настоящее — не мягкость, не острота. Просто — боль. — Пойми что я не прошу много. Просто — будь осторожна с ним. Не открывай то чего не сможешь закрыть обратно.