Книга Уберите этого рогатого!, страница 42 – Анна Платунова

— Чего? — опешила я: я ожидала увидеть в руках папани Тиррела как минимум справочник по забытым магическим практикам.

— Того, — передразнила меня Бека. — Сейчас наглядишься на своего драгоценного Дейма!

Она процокала на каблуках-шпильках к отцу, рванула из его рук книгу и открыла на закладке. Повернула ко мне раскрытый том, где на одной из страниц располагалась цветная литография — портрет молодого человека.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть ее получше, и Бека не стала препятствовать, отдала мне гербовник, а сама встала неподалеку, любуясь ошарашенным выражением моего лица.

Портрет изображал молодого наследника знатного аристократического рода. Камзол из винно-красного бархата доходил до середины бедра, поверх накинута плотная одежда, кафтан или что-то похожее. Обшлага и карманные клапаны покрыты золотым шитьем, намекая на богатство. Правая рука небрежно покоилась на витом эфесе шпаги — явно не боевой, декоративной. На безымянном пальце левой руки — на тонком аристократическом пальце — золотая печатка с гербом: ворон на фоне щита.

— Герб дома Корвин, — сказала Бека, потыкав в иллюстрацию.

Я подняла взгляд выше, я все не решалась посмотреть… Черные волосы собраны в косицу за спиной, как носили раньше. Карие глаза, смотрящие чуть с прищуром, с вызовом и усмешкой. До боли знакомые карие глаза. Раньше на картинах не принято было изображать эмоции, но художнику все равно удалось передать ухмылку, таящуюся в уголках красивых губ. Владелец этих губ и этой легкой улыбки через века говорил нам, что ему скучно стоять вот так часами, позируя для портрета, что молодого наследника рода Корвин ждут куда более интересные развлечения.

— Деннис Эверард Корвин, старший и единственный сын герцога, — сказал советник. — Повеса, гуляка, золотой мальчик, прожигающий жизнь. Азартные игры, выпивка, дебоши с друзьями. Менял женщин как перчатки и так же просто предавал дружбу. Любовь и верность для него всегда были пустыми словами. Зато прекрасный охотник, говорят, мог попасть в глаз белке за сто шагов. Удивительно, что на многочисленных дуэлях, в которые он ввязывался постоянно, он никого не убил. Полагают, для него важнее было чувствовать свою власть над несчастным соперником, который знал, что Деннис его прикончит так же просто, как пристрелит утку на пруду.

Я слушала и не могла заставить себя оторваться от портрета. Сомнений быть не могло, на меня смотрел Дейм. Деннис… Мой фамильяр, демон, человек… Мой друг или тот, кого я привыкла считать другом!

— К счастью, до убийства он не докатился. Замерз, возвращаясь в имение после очередной гулянки. Друзья останавливали, ведь в такую погоду — в мороз, в метель — только сумасшедший выйдет на улицу. Но Деннис не привык никого слушать. Его нашли слуги следующим утром в сугробе. Деннису Эверарду Корвину едва исполнился двадцать один год.

Я облизнула пересохшие губы и подняла глаза за Дейма. На его лице застыло совершенно нечитаемое выражение. Руки он засунул в карманы и не смотрел ни на кого вокруг — ни на меня, ни на Беку.

— Когда? — выдохнула я. — Когда он жил?

— Больше трех столетий назад.

«Сама понимаешь, триста лет назад, когда я бывал здесь в последний раз, кофе не продавали на каждом шагу», — всплыл в памяти голос Дейма.