Книга Триединое Королевство, страница 59 – Anne Dar

— Вовсе нет!

— Ха-ха!..

Мы снова свободно улыбаемся, и я снова уже не столько осознаю, сколько чувствую, что в принципе общаться нам в кайф.

— Скажи, почему вы здесь все одеты подобным образом? Стиль современного средневековья с элементами готики, мне, конечно, нравится, но каким бы изысканным ни был этот стиль, ведь он не самый практичный.

— В пределах Дворца мы наслаждаемся созиданием, а не практичностью. И к тому же, кому, как не Металлам может легко даваться подобная мода: мы не споткнёмся, даже зацепив длинный подол, корсеты не задушат металлический скелет, тяжесть нарядов нашей силе неведома.

— Но ведь это не причина, верно?

— Верно… Дело в предсказании.

— Не понимаю. Объясни получше.

— Это место отстроилось и сохранилось благодаря предсказанию провидца. Слышала о таких личностях?

— В конце двадцать первого века начали появляться разговоры о прорицателях, но таких людей, то есть тех, кто говорил странные вещи о будущем, принимали за сумасшедших.

— Быть может, они в какой-то мере и сумасшедшие, и, скорее всего, большинство из них таковыми являлись до самого основания своих сознаний, однако среди таких людей находились и настоящие бриллианты. Один из этих бриллиантов предсказал, что это место не падёт до тех пор, пока не падут с металлических плеч бальные одежды. Во времена, когда были сказаны эти слова, Металлов ещё не существовало. Так что, соблюдая дресс-код, мы придерживаемся предписания предсказания.

— Необычно… – мой взгляд цепляется за цветущую неизвестными мне оранжевыми цветами клумбу. – Очень похоже, у вас здесь настоящая утопия: красота внутри Дворца и за его пределами, ухоженные сады и чистые одежды, есть даже горячая вода в избытке… Интересно, какие ещё “необычности” у вас имеются?

— А какие бы ты хотела?

— Рахат-лукум? – я без стеснения улыбаюсь, называя первое, что приходит на ум.

— Рахат-лукум – это ведь сладость? Сочетание мёда, фруктового сока, орехов, цукатов, пряностей и сухофруктов… Звучит вкусно. Но чрезмерно сладко, я такими яствами в человеческой жизни не баловался.

— А я иногда баловалась. Когда я была человеком, я настолько обожала рахат-лукум, что он считался моей слабостью наравне с хайкингом. После Падения Старого мира я периодически вспоминаю о вкусе рахат-лукума, как о прекрасном недосягаемом. Во время беременности Бореем мне даже снились посыпанные пудрой горы рахат-лукума, – я почти смеюсь.

— Я больше предпочитаю мясо слабой прожарки, если уж говорить о человеческой пище… Кажется, твоё состояние и вправду улучшилось на солнце и свежем воздухе. Я рад видеть тебя счастливой.

— Отчасти, это заслуга приятной компании.

— Благодарю за лестные слова.

— Несложно льстить правдой. Но да, ты прав, я действительно чувствую себя хорошо. Даже на удивление лучше, чем в первый раз.

— В первый раз?

— Да, когда мы в первый раз вот так прыгали через расстояния, впоследствии мне было совсем дурно… – я резко замолкаю, поняв, что, возможно, начала говорить лишнее.

Видимо, по моему резко отведённому взгляду распознав, что мне стало неуютно, Багтасар мудро решает не настаивать на развитии неприятной мне темы, и выбирает двигаться дальше:

— Ты не могла всплыть на поверхность океана из-за груза, привязанного к твоей ноге. Почему ты была на цепи? Тебя удерживали в кандалах? – он спрашивал, а я, не зная, как быстро объяснить, не поспешила ответить, и тогда он вдруг произнёс: – Только скажи, и я уничтожу твоих врагов.