Онлайн книга «Триединое Королевство»
|
— Вступись! Ведь я добилась для тебя металлической жизни! Железо отвечает: — Если Король прикажет лишить тебя жизни – я первым вызовусь отрубить тебе голову. От этих слов подлеца мне вдруг становится тошно… Я не верю своим ушам: ведь именно Марен добилась для него прохода в мир Металлов! Ведь она всё это время заботилась о его племянниках! Как же он может?!.. КАК?!.. Дальше происходит совершенно неожиданное: Марен через весь зал внезапно бросается ко мне. Багтасар мог бы её остановить, но не стал… Я с шоком наблюдаю, как Церий падает передо мной на колени и, заламывая руки, обращается ко мне с мольбой, совсем как я недавно обращалась к Багтасару, только с ещё бо́льшим отчаянием: — Прости меня, Цирконий! Умоляю, прости! – она хватает меня за платье, тащит его, ищет моих рук… Я даю ей свои руки, чтобы поскорее помочь ей подняться… В следующие секунды я смотрю уже не на заплаканное лицо Марен – пока она пытается встать на неслушающиеся её от страха ноги, я, склонившись над ней, смотрю над её головой прямо на Райхенвальда и с паникой в голосе выпаливаю громко, чтобы быть услышанной наверняка: — Я простила! Я простила! – в шоковом состоянии я смотрю прямо на Багтасара, пока он подходит, чтобы оторвать Марен от меня. – Прошу, не казни её! Он берёт Церий за плечо и одним рывком отдирает её от меня. В это время он смотрит на меня безотрывно, и я так же смотрю на него, тяжело дыша от паники, опасаясь даже моргнуть… Он же, глядя прямо в мои глаза пугающе грозным взглядом, вдруг произносит: — Прощаешь её? За что? — За то… За то, что она пыталась убить меня… — А за смерть Аурелии прощаешь её? – в этот момент я периферическим зрением вижу, как Борей слегка пошатнулся. – Прощаешь её за смерть Персефоны? Я пытаюсь что-то сказать… Честно пытаюсь… Но выходит только дважды схватить воздух ртом… Он разворачивается… Ведёт Марен за собой… Держа её за плечо, ставит в центр круга… Теперь они оба стоят спиной ко мне… Марен надрывно рыдает… — Багтасар… – я задыхаюсь. – Не надо, Багтасар… Райхенвальд начинает говорить в толпу, напрочь игнорируя моё задыхание: — Как видите, Диандра великодушна. Она предпочитает пощадить Марен, несмотря на все её грехи… Что ж… Знайте: решение Диандры может отменить казнь, – Марен всхлипывает так заунывно, что у меня холодеет нутро… Я почти верю, что каким-то чудом смогла спасти ей жизнь. Но Райхенвальд продолжает говорить: – Однако насколько великодушна Диандра, настолько не великодушен я, – прежде чем он успевает договорить, кинжал, ещё секунду назад бывший в ножнах на его бедре, взмывает и перерезает… Я думала… Сначала я решила, что он перерезал горло стоявшей на расстоянии его вытянутой руки Марен… Но… Он перерезал не горло… Он перерезал шею целиком… В момент, когда Марен машинально подняла обе руки, в желании схватиться за своё смертельное ранение, её голова полетела на пол… И гулко… Упала… С эхом… И тело рядом… Рухнуло… Кровь из перерубленной шеи брызнула на стоящих вблизи слуг… Кто-то вскрикнул… Ещё кто-то в толпе обрушился на пол, лишившись чувств… Багтасар говорит под гулкий бой моего сердцебиения, звучащего в моей голове грозным набатом: — За посягательство на жизнь Диандры будет казнён всякий – даже прощёный Диандрой! Он обезглавил её… Багтасар… Он… Он продолжает говорить: |