Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 32 – Эва Лун, Ирис Вельс

Кайден глухо, отчаянно зарычал и впился в мои губы. Это не было нежным или осторожным прикосновением - это был дикий, сжигающий всё на своем пути поцелуй человека, который слишком долго умирал от жажды. Его губы были требовательными, горячими, с привкусом горькой полыни.

Весь мой мир сузился до его рук, сжимающих меня, до его сбитого дыхания и этого неистового напора. Я даже не подумала сопротивляться. Забыв про лабораторию, про разницу в статусе, про всё на свете, я ответила ему, судорожно выдыхая и путаясь пальцами в его белоснежных волосах. Мое тело словно расплавилось, подаваясь навстречу, прижимаясь еще ближе.

Но наша магия, в отличие от нас, глаз не закрывала.

В момент наивысшего пика, когда здравый смысл окончательно капитулировал перед страстью, наши ауры столкнулись. Моя необузданная, вспыхнувшая от эмоций магия Жизни хлынула наружу золотисто-зеленым потоком, и тут же с размаху врезалась в его тяжелую, темную энергетику Бездны.

Произошел колоссальный магический резонанс.

Воздух в лаборатории затрещал, словно перед ударом молнии. Две полярные, невероятно мощные стихии сцепились в тесном пространстве, вызывая резкий скачок давления. И медный котел, в котором всё это время безумно кипело испорченное зелье концентрации, этого напряжения просто не выдержал.

Металл издал высокий, жалобный стон.

Кайден отреагировал с нечеловеческой скоростью. Боевые инстинкты магистра сработали быстрее мысли. Он резко разорвал поцелуй, его глаза расширились от осознания угрозы.

— Ложись! — рявкнул он.

В ту же долю секунды он сгреб меня в охапку, рывком сдергивая со стола, и швырнул на каменный пол. Кайден рухнул сверху, полностью закрывая меня своим телом и пряча мою голову под своими руками.

Оглушительный БАБАХ сотряс Северную башню.

Взрывная волна пронеслась над нами, раскидывая по лаборатории тяжелые ступки, свитки и осколки стекла. Куски разорванного медного котла со звоном отскочили от каменных стен. На спину Кайдена обрушился дождь из кипящего перламутрового варева. Он лишь глухо, сквозь стиснутые зубы, застонал, когда один из осколков чиркнул его по плечу, но не сдвинулся ни на миллиметр, пока всё не стихло.

Романтический морок, дурман зелья и эмпатическая буря рассеялись в одно мгновение, сметенные взрывом и ледяным выбросом адреналина.

В лаборатории повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шипением пролитого зелья, разъедающего деревянные доски, и нашим судорожным, хриплым дыханием.

— Спарк... — тяжело выдохнул Кайден мне куда-то в макушку. — Ты цела?

— Д-да, — пропищала я из-под него, всё еще сжимаясь в комок.

Он осторожно приподнялся, опираясь на руки, и окинул взглядом разрушенную комнату, а затем посмотрел на меня. Его волосы растрепались, на скуле виднелся грязный след от копоти, а идеальный темный камзол на спине был безнадежно испорчен горячими брызгами и порезами.

— Вы ранены! — я ахнула, окончательно приходя в себя и садясь на полу. Мой взгляд метнулся к его плечу, где ткань потемнела от крови, а на шее вздулся красный, болезненный волдырь от кипящего зелья. — Боги, магистр, вы же приняли весь удар на себя!

Я торопливо подползла к нему, стягивая с рук защитные перчатки. Мои пальцы мелко дрожали от пережитого ужаса и чувства вины.

— Жить буду, — поморщился Кайден, садясь рядом и скидывая испорченный камзол. Под ним осталась только тонкая белая рубашка, к счастью, почти не пострадавшая. — Но я официально заявляю: твоя алхимия, Спарк, опаснее любого инквизитора. Еще пара таких уроков, и ты разнесешь мне башню до основания.