Книга Мой любимый Наставник + Бонус, страница 3 – Эва Лун, Ирис Вельс

От того, как бережно его длинные пальцы удерживали мои запястья, и от этого его низкого, вибрирующего «Больно?», мои щеки мгновенно вспыхнули. Жар раскаленной волной прокатился по шее, опалив лицо таким густым румянцем, что, казалось, даже воздух вокруг меня заискрил. Вся моя злость, всё возмущение его тиранскими замашками испарились в одно мгновение, вытесненные совершенно новым, парализующим смущением.

Мне стало так жарко, словно меня засунули в алхимический котел.

— Я... я просто очень устала, — выдавила я, резко, почти панически выдергивая свои руки из его хватки.

Холодок его магии оборвался, уступив место горячему покалыванию на коже. Кайден медленно опустил руки. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но в глубине зрачков всё еще плясали те самые темные искры, от которых перехватывало дыхание.

Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще - или, не дай боги, снова сделает шаг ко мне, я развернулась на каблуках.

— Спокойной ночи, наставник! — выпалила я и, забыв про брошенную на пол сумку, почти бегом бросилась к спасительной двери своей спальни.

Я влетела в комнату, с силой захлопнула за собой створку и дрожащими пальцами дважды повернула ключ в замке. Громкий щелчок механизма показался мне самым успокаивающим звуком в мире.

Тяжело дыша, словно только что убегала от стаи диких мантикор, я прислонилась спиной к прохладному дереву двери. Ноги окончательно отказались меня держать, и я медленно сползла вниз, оказавшись на полу.

Я прижала холодную ладонь к груди. Сердце билось как сумасшедшее - гулко, быстро, отбивая бешеный, рваный ритм прямо о ребра. Тук-тук-тук. Казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выскочит наружу.

И я с пугающей ясностью понимала: оно колотится так вовсе не из-за пережитого страха перед ректором или Инквизицией. Лорд Вейн и его угрозы сейчас казались чем-то далеким, мелким и нереальным. Реальным был только дурманящий запах полыни с озоном, темный взгляд из-под полуопущенных ресниц и это невероятно осторожное прикосновение прохладных пальцев к моим ушибам.

«О боги... — пронеслось в моей гудящей голове. Я зажмурилась и уткнулась горящим лицом в колени, пытаясь унять дрожь. — Что это вообще сейчас было?!»

Я просидела на полу, наверное, с полчаса, обхватив колени руками и прислушиваясь к тишине за дверью. Кайден не стучал. Не требовал выйти. Сквозь толстое дерево не доносилось ни звука, но я почти физически, всей кожей ощущала его присутствие в соседней комнате. Эта невидимая, пульсирующая связь между нами гудела, как натянутая струна.

Когда дрожь в ногах немного улеглась, я заставила себя подняться, стянула испачканную на алхимии мантию и, даже не расчесав волосы, рухнула в кровать. Тело ныло от усталости, а в голове крутился безумный калейдоскоп из лица лорда Вейна, черных шипов и обжигающе-темного взгляда наставника.

Сон обрушился на меня спасительным забвением.

...Мне снился пепел.

Он падал с черного, беззвездного неба крупными хлопьями, похожими на снег, но не таял на коже, а оставлял горький запах гари. Я стояла босиком на холодной, потрескавшейся земле. Вокруг возвышались мертвые, скрученные деревья Запретной оранжереи, лишенные листьев.

Было неестественно тихо. И очень холодно. Тот самый пробирающий до костей холод, который я почувствовала, когда впервые коснулась руки Кайдена в лаборатории.