Книга Поцелуй шефа, страница 27 – Эбби Нокс

Повесив трубку после разговора с Сесилией, я захожу в дом и думаю о том, как бы мне сегодня вечером не думать о своем бывшем женихе. Я собираюсь заказать пиццу и посмотреть «Зачарованных».

Однако внутри меня ждет нечто прямо противоположное. Гостиная, заваленная свадебными подарками, все они отправлены гостями до того, как реестр свадебных подарков был удален из системы. Все они должны быть возвращены, половина из них — родственникам и деловым партнерам Оги. Виновата только я сама: именно по этой причине я отдала ключ от квартиры соседке.

Вот тебе и забота о себе.

Завтра, вздыхаю я, косясь на стопки коробок, пока тащусь к своей кровати.

Шериз

Я как раз заканчиваю мыть руки, чтобы приготовиться к завтраку, когда Бишоп врывается на кухню.

— Ты вернулась, — говорит мужчина, но он не похож на человека, который рад меня видеть.

Он приближается с выражением отчаяния на лице. Я часто видела это выражение лица у людей в Лас-Вегасе, и оно заставляет меня задуматься. Чем он занимался?

Я вытираю руки о полотенце и спрашиваю:

— Бишоп, ты пил?

Не такой реакции по возвращению домой я ожидала от своего друга и босса. У него налитые кровью глаза, он выглядит чертовски усталым и, по-моему, не брился дня три.

— Где ты была? Я скучал по твоим завтракам.

— Серьезно? Это все, что ты можешь сказать? — я начинаю точить свой любимый разделочный нож. — Я не собираюсь отвечать ни на один чертов вопрос, пока ты не скажешь мне, что с тобой не так.

— Я в порядке, — говорит он. — Просто соскучился по твоей еде.

И тут же понимает, что не следовало этого говорить.

Если бы у меня в этот момент из ушей валил мультяшный пар, уверена, что не смогла бы выглядеть еще более расстроенной.

— Что же, если это все, что тебя волновало за время моего отъезда, думаю, что это была напрасная поездка!

Я не знаю, что говорю. Конечно, моя поездка в Шарлотт не была напрасной. Я сделала то, что должна была, чтобы начать следующую главу своей жизни.

— О чем ты? Нет, подожди. Неважно. Мне жаль. Черт возьми, эта речь должна была звучать не так.

Я смотрю в его широко раскрытые, безумные карие глаза, которые выглядят так, словно он не спал несколько дней.

— Речь? Я не знаю, что это значит, но тебе лучше пойти вздремнуть, Бишоп.

Все на кухне перешептываются из-за того, как откровенно мы с ним разговариваем.

Я знаю, что люди сплетничают, задаваясь вопросом о природе моей дружбы с главным боссом. Может, это и не их дело, но Бишоп, похоже, прилагает все усилия, чтобы это касалось всех.

— Не могла бы ты опустить нож, Шериз? Я должен кое-что сказать.

Я фыркаю и говорю:

— Давай, говори, я режу перцы для сырных бисквитов и не собираюсь никого зарезать.

Бишоп прерывисто вздыхает и говорит:

— Не возвращайся в Шарлотт. Ты нужна нам здесь. Ты нужна мне здесь. Я понял, что «Орхидея» никогда с тобой не расстанется, как только увидел тебя по грудь в шоколаде.

Мне следует остановить его прямо здесь, но я знаю, что это ничего не изменит. Ему нужно вывалить все, что у него на душе. В его массивной, большой груди, которая все еще выглядит хорошо, даже если костюм слегка помят.

— Бишоп.

— Шериз. — Его дыхание учащенное, и он выглядит немного диким. Все еще сексуален, но не так, как подобает владельцу роскошного отеля. Больше похож на пещерного человека, который хочет вернуть меня в свою пещеру и оплодотворить. Я не знаю, почему образ пещерного человека Бишопа вызывает у меня такую бурную реакцию, но это так. Китель вдруг становится похож на смирительную рубашку. Я хочу избавиться от него.