Книга Измена. Босс не отпустит, страница 15 – Рика Ром

— Благодарю судьбу, которая свела вас в универе.

Он смеется и подзывает официанта. Озвучив ему наш скудный заказ, вновь заводит старый разговор.

— Знаешь, почему эта шалава все еще работает? — вставляет меню в специальный держатель.

— Ты второй человек за сегодня, который задается этим вопросом.

— Она племянница Кравченко.

Я округляю глаза. Острый ком в горле не дает сглотнуть.

— Того самого Кравченко? Нашего закадычного конкурента?

— Да. Она дочь его родной сестры. Поэтому по фамилии не вычислить. Только по скудному умишке.

— Мне нужно переварить эту информацию, — я беру салфетку и обтираю ею лоб, — теперь мне всё ясно.

— Да что ясно, Стась?! Думаешь, он нагнул ее, чтобы насолить дядюшке?

— Я… я…отлучусь в туалет.

Встаю, вешаю сумочку с ремешком цепочкой на плечо и уже делаю шаг, но словно призрак возникает Леон. Белая рубашка оттеняет его смуглую кожу, золотые часы на запястье блестят в тусклом свете, пряжка Хермес на ремне сверкает ярче бриллианта. На сцену выходят музыканты с инструментами, а я прирастаю к полу. Подошвы туфлей прилипают намертво.

— Эрнест, это твоих рук дело? — я поворачиваюсь к другу, а большим пальцем тычу в Леона.

— Вам нужно поболтать. А у меня, если честно, башка раскалывается от усталости. Увидимся позже, конфетка.

Только Эру разрешено называть меня конфеткой, при этом не получив в лицо. И сейчас он уходит, оставляя волка наедине с кроликом.

— У меня нет возможности поговорить с тобой в офисе, нет шансов поймать после работы. Не казни Эра, он лишь буфер между нами.

Глаза в глаза и тлеют останки былой любви. Ненавижу. Ненавижу ту часть себя, которая спала много лет и не давала увидеть в муже наглого обманщика…

Мы молчим дольше обычного. Театральная пауза отдыхает. Леон вдумчиво глядит на меня, будто бы вместо меня перед ним незнакомая женщина. Возможно, так и есть. Я меняюсь. И всё, по его вине.

— Ты очень красивая.

— Спасибо, — я опускаю глаза вниз, — о чем ты хотел поговорить?

— У тебя всё хорошо?

— Да.

— Стась? — понижает голос до шепота. Джазовые ритмы усиливаются, а мы с ним словно в глухой комнатке с прозрачными стенами.

— Я набросала дизайн для спальни Романовых. Завтра поеду на объект, хочу на месте кое — какие детали уточнить.

— Стась? — продолжает гнуть свою линию Леон.

— Либо мы говорим о работе, либо не говорим вовсе. На другой расклад я не согласна.

— Хотя бы скажи, что ты ни в чем не нуждаешься.

— Я нуждаюсь в мужчине рядом с собой. Верном, надежном, любящем и ценящем мою любовь. Ты такой? Нет!

Я отталкиваюсь руками от стола и встаю. Настольная лампа дребезжит и норовит упасть. Поправляю ее.

В этом платье я вся напоказ. Меня обдает то холодом, то жаром. Из — за этого каждый волосок на теле встает дыбом. Каждый. Леон замечает. От его черных глаза ничего не ускользает. Даже чуть спавшая с плеча бретелька.

— Я так добр с Алонцевой потому что…

— Потому что ты кобель, Леон.

Так и знала. Его гнилое нутро ни капельки не сожалеет. Мое сердце скукоживается. По нему проходятся горячей иглой.

— Я бы поняла тебя, если бы мы прожили вместе лет тридцать. Хотя постой, нет, не поняла бы! — я спешно надеваю пальто, дрожащими пальцами застегиваю крупные пуговицы. — И запомни, тот якобы единственный раз с Алиной, убил всё. Доверие стёрто. Ты можешь в лепешку разбиться, но я не вернусь. И если бы не Романовы, я бы давно уехала из этого города.