Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 92 – Анна Шнайдер

— Не обращать внимания на прислугу? — развеселилась Альбина вполне искренне. —Прости, что разочаровала, но я ещё и не хозяйка дома. Да и на тебя весьма сложно не обращать внимания, знаешь ли. Ты и сам понимать должен.

— Моя внешность — моё проклятье, — кивнул Дима, и Альбина от удивления чуть не открыла рот.

— Что, прости? Как внешность может быть проклятьем?

— Очень просто. — Он пожал идеально мускулистыми плечами, и девушка облизнула их взглядом, стараясь не таращиться слишком уж откровенно. Нет-нет, она долго шла к своей цели и больше не облажается! С Димой нужно подружиться. Нужно, чтобы он поверил: Альбина не имеет на него видов. — Когда внешность среднестатистическая, то и оценивают другие люди тебя не по ней, а по внутреннему содержанию, знаниям, умениям и успехам. А когда ты выглядишь, как греческий бог, то в первую очередь по внешности и будут оценивать. Мужики станут думать: «Он слишком красивый, наверное, гей. И вообще зачем мне рядом такой конкурент? Я-то чуть краше обезьяны», а женщины… Они, как правило, даже не слушают, что я говорю.

— Я слушаю, — как можно более по-доброму улыбнулась Альбина. — И всегда слушала. Я ведь разговаривала с тобой, задавала тебе вопросы.

— Простите, я думал, это подкат, — покаялся Дима, вновь посмотрев на неё виновато, и девушка закатила глаза.

— Ладно, проехали. Извинения приняты, я не сержусь. И кстати… я думаю, что ты не совсем прав. Внешность может быть проклятьем, а может приносить пользу. С её помощью можно многого добиться. Хотя бы потому что твой собеседник, — Альбина дружески подмигнула Диме, — вместо того, чтобы придумывать аргументы, пялится на твоё декольте.

Садовник засмеялся и к радости Альбины действительно опустил взгляд на её обтянутую тканью летнего платья грудь. Ничего излишне откровенного — но ложбинку было видно. Взгляд Димы не задержался там дольше секунды, но этого было вполне достаточно, чтобы сделать вывод.

Клюнул!

Зоя

На следующей неделе Хозяин переворошил палкой наш муравейник, объявив, что с выходных разрешает покидать дом и выезжать в город. Радости многих не было предела — я-то просидела здесь всего две недели, а остальные (кроме Дмитрия, его взяли на работу недавно, как и меня) — с марта. ЭсЭс, то есть Света и Сашка, даже начали говорить, что соскучились по московскому метро, из-за чего я объявила их извращенками. Скучать по общественному транспорту! Я ещё не настолько одичала.

Но в следующее воскресенье к мачехе и сёстрам всё же съездила. Хотела увидеть Гелю, да и гардероб нужно было обновить, прихватить из дома кое-какие вещи — через пару дней обещали дожди и резкое похолодание.

За прошедшую неделю в моём положении ничего не изменилось — я как готовила завтраки, обеды и ужины, так и продолжала готовить. С Алисой виделась регулярно, более того — она начала приходить ко мне на кухню, чтобы делать там уроки. Сажала на стол Мафусаила с Фисой, раскладывала тетрадки, учебники и планшет — и что-то писала с серьёзным лицом. В перерывах я делала ей домашние чипсы с разрешения Глеба. Сам он на кухню не приходил, и я впервые за неделю вновь увидела его в субботу на обсуждении меню.

И поняла, что соскучилась…

.

В воскресенье я возвращалась в дом Глеба достаточно поздно — ближе к десяти часам вечера. Для взрослых детское время, но Алиса по идее уже должна была готовиться ко сну.