Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 59 – Анна Шнайдер

Он говорил с искренним возмущением, и меня как-то сразу отпустило. Значит, и правда ничего такого себе не воображал, а просто рассердился, что мне отдохнуть не дают. И кстати, вполне справедливо рассердился — поведение Алисы и Глеба Викторовича действительно не влезало ни в какие ворота даже с моей точки зрения. А я-то всегда была неконфликтным человеком и считала, что любая ссора во сто крат хуже молчания. Проще сделать, что хотят, чем трепать себе нервы, доказывая, что кто-то не прав.

Думаю, что эта моя неконфликтность сыграла определённую роль в отношениях с мачехой и сёстрами, которые всю жизнь ездили на моей шее, свесив ножки и комфортно подрёмывая. Другой человек давно бы взбрыкнул и заявил, что их проблемы — не мои проблемы. Но не могла я так. Золушка же, что с меня взять?

— Ладно, — я махнула рукой и улыбнулась, — фиг с тобой, золотая рыбка. Кстати, не знаешь, что было не так с их ужином? Интересно, чем доставка не угодила.

— Да ничем, — Николай пожал плечами и, посмотрев на меня как-то странно, добавил: — Ни Глеб Викторович, ни Алиса даже не распаковали свои контейнеры.

Хм. Интересненько. И что это значит?

Зоя

Алиса пришла на кухню ещё через полчаса — приготовление завтрака как раз было в полном разгаре. Для Альбины я в этот день готовила салат со свёклой и клубникой и диетические блинчики из кукурузной муки с начинкой из солёного творога с зеленью. Эти же блинчики шли и Алисе, в компании с пшённо-тыквенной кашей. Глебу Викторовичу я должна была пожарить сырники с клюквой и йогуртовым соусом, а ещё…

— Ой, что это? — поинтересовалась Алиса, почти тыкаясь носом в лепёшку буррито, которую я как раз заворачивала. — Шаурма?

Я засмеялась.

— Нет, не шаурма, хотя похоже. Это буррито — лепёшка с начинкой.

— А что внутри?

— Курица, овощи и сыр. И специи ещё, конечно. Твой дядя любит острое.

— А можно мне тоже?

— Что? Буррито?

Алиса кивнула, и я задумалась. Ладно ещё один раз не выполнить распоряжение Глеба Викторовича, но, если я стану делать это систематически, он точно меня уволит.

— Давай так. Я тебе сделаю буррито вместо другого блюда. Но кашу ты должна будешь съесть.

Девочка скривилась.

— А какая каша?

— Пшённая с тыквой.

— А-а-а! — ребёнок вздохнул с облегчением. — Это ещё ничего. Давай!

— Погоди, — я усмехнулась, — ещё не все условия. После завтрака сходим к твоему дяде и попросим, чтобы ты утверждала меню для себя вместе с нами. Чтобы не было больше такого — когда я должна приготовить одно, а ты просишь другое. Хорошо?

— Да! — Алиса, кажется, обрадовалась. — Замётано! Давай свою бурриту.

— Подожди немножко, сначала отправим завтрак твоему дяде и… Альбине Алексеевне.

— Она бяка, — буркнула девочка, моментально помрачнев, отошла от стола и села на табуретку. К моему облегчению, сегодня Алиса пришла без крысы — я просила её об этом накануне, но не думала, что она послушается.

— Не надо так говорить. Понимаю, тебе не нравится невеста твоего дяди, но это не причина плохо о ней отзываться. Ему ведь она нравится. Значит, нужно уважать его вкусы. Я тоже была не в восторге от своей мачехи, но мой отец выбрал для себя именно её.

— Взрослые иногда делают глупости, — сказала вдруг Алиса, явно повторив чьи-то слова. — Поначалу не замечают, что это глупость, потом жалеют. Может, мне нужно показать дяде Глебу, что он не прав?