Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 51 – Анна Шнайдер

И Ларису, и Аллу он, как выяснилось, прописал в нашу трёшку. Выяснилось это, естественно, уже после его смерти, когда я разбиралась со всеми документами на квартиру. Я тогда не знала, что и квартира-то у нас неприватизированная, — а когда узнала, вздохнула с облегчением. Серьёзно, я в то время дико боялась, что Лариса решит обменяться и её кто-нибудь облапошит — и в результате мы все, включая меня, останемся бомжевать на улице. Можно было бы самой этим заняться, но… Я прекрасно понимала, что в таком случае мне придётся менять работу — просто потому что на ту сумму, которая осталась бы после размена, я смогла бы купить лишь однушку где-то очень далеко от центра города. Меня подобный вариант не устраивал ни тогда, ни сейчас. Пусть будет однушка — но хотя бы такая, чтобы до дома мне потом не пришлось добираться на перекладных!

Хотя дело не только в этом. Ещё я банально не представляла, как оставлю восьмилетнюю Гелю с Ларисой и Эллочкой. Да и самой людоедке в то время было четырнадцать, и она была той ещё занозой в одном месте. Отдавать обеих сестёр Ларисе на «воспитание» и сваливать в закат? Думаю, отец за подобный поступок дотянулся бы до моей шеи даже с того света, чтобы сжать её и хорошенько встряхнуть. Какими бы они ни были заразами, всё же Лариса, Эллочка и Геля — мои родные, а родных, как известно, не выбирают.

И, кстати, Лариса не была совсем уж нахлебницей — она немного зарабатывала и сама, шила и продавала разные авторские вещи. Этих денег даже хватало на то, чтобы платить за квартиру, — но не более того. Она могла бы устроиться и в какое-нибудь ателье, как раньше, до того, как вышла замуж за моего отца, но я была против (хотя Лариса тоже не очень рвалась). Если бы мачеха работала, мне пришлось бы хоть что-то делать по дому, а так я была от этого абсолютно избавлена. За последние четыре года я даже со стола дома ни разу не вытерла — всем занималась Лариса.

Мне было немного стыдно перед Гелей, когда я разговаривала с ней по телефону, и каждый раз, отвечая на вопрос: «А ты скучаешь по нам, Зойка?», я говорила: «Разумеется». Хотя на самом деле совсем не скучала даже по Геле.

Может, не успела просто? Да и времени скучать особо не было — Глеб Викторович со своими аппетитами выжал из меня все соки.

Зоя

В пятницу я ощутила: что-то не так — ещё на подходе к кухне. Причём не могла понять, откуда возникло это предчувствие, с чего я так решила. Уже потом, анализируя обстановку, я осознала, что меня насторожила приоткрытая дверь. До этого каждый день она была закрыта — не на замок, а просто захлопнута, — а тут вдруг небольшая щель. Это могло ничего не значить и оказаться простым совпадением, но я тем не менее подобралась, как перед прыжком. И не зря.

Как только я вошла на кухню, ко мне на плечо запрыгнула крыса. Я стиснула зубы, пытаясь не заорать и мысленно поблагодарив Николая за предупреждение — если бы не его рассказ об Алисиной любимице, я бы сейчас уже сидела верхом на шкафу с закрытыми глазами и дико вопила, воинственно размахивая во все стороны тем, что попалось бы мне под руку — от половника до вазы с цветами. А так я просто застыла, ожидая, когда крыса перестанет нюхать моё ухо, щекоча его усами и носом. Её толстый лысый хвост свешивался с моего плеча, и я изо всех сил сдерживалась, чтобы не смахнуть его вместе с остальным тельцем куда подальше.