Книга Три рецепта для Зоюшки, страница 2 – Анна Шнайдер

Легко сказать — толкнула… Эта дверь оказалась такой тяжёлой, что только чуть дёрнулась, и не собираясь распахиваться.

— Ладно, давайте я, — проворчал управляющий, вмиг растеряв свой лоск, когда, еле слышно пыхтя от натуги, взялся за ручку и попытался открыть створку. В итоге она, разумеется, распахнулась, но с большим трудом и диким скрипом.

— Ник, — тут же послышался голос изнутри кабинета. Приятный, бархатистый мужской баритон, — вызови-ка мастера, опять петли подтянуть надо.

— Да, Глеб Викторович, — с важностью ответил управляющий и многозначительно зыркнул на меня глазами: заходи, мол.

Я послушно шагнула в помещение, огляделась…

Сначала я заметила книжные шкафы. Огромное количество книжных шкафов по всем стенам до самого потолка. Причём второй ярус, если приглядеться, был уже балкончиком, на который предлагалось подниматься по лестнице.

И только потом, после того как я почувствовала себя Белль из мультика про Красавицу и Чудовище, увидела большое окно прямо перед собой, напротив входа, а перед ним — письменный стол с компьютером, за которым в кожаном кресле сидел мужчина. Солнечные лучи били в окно, а заодно и мне в глаза, и я не сразу его разглядела — поняла только, что совсем он даже и не толстый.

Потом мужчина встал и выбрался из-за стола, отошёл в сторону, попав в тень от ближайшего шкафа, и я смогла рассмотреть человека, которого управляющий назвал Глебом Викторовичем. Тот самый Хозяин, по-видимому.

Мужчина был очень привлекательный, пожалуй, даже слишком. Молодой, лет тридцати — тридцати пяти, среднего роста, крепко и спортивно сложенный, слегка небритый, с чуть длинноватыми, небрежно уложенными тёмными волосами. Широкие брови, упрямая ямочка на подбородке, да и в целом лицо волевое, решительное — сразу видно: бизнесмен. И костюмчик с иголочки, даже с галстуком. И это — в субботу! Конечно, не обязательно в пижаме за компом сидеть, но подобный фанатизм тоже ни к чему.

Впрочем, это его дело.

Мужчина рассматривал меня с тем же интересом, как и я его, только в этот интерес добавилась толика неподдельного удивления.

— Я как-то не обратил внимания на ваш возраст, — протянул он, на секунду задержав взгляд на моём лице, а затем вновь опустил глаза, рассматривая заляпанный фартук. — Почему-то думал, что вы гораздо старше.

Я промолчала. Что я могла сказать? Я знаю и других отличных поваров своего возраста — мне недавно исполнилось двадцать пять, — но людей со стороны этот факт обычно удивляет.

— Меня зовут Глеб Викторович, я владелец этого дома, — продолжал между тем мужчина. — И я позвал вас, потому что хотел спросить… Как вы догадались?

Зоя

За неделю до…

Лысина Семёна Павловича, или попросту — дяди Сени, как мы частенько называли его за глаза, блестела, словно густо намазанная маслом сковородка. Люстра висела у него над головой, и её свет отражался на его макушке ярким пятном, которое слепило глаза так, что хотелось зажмуриться. А ещё — хотелось блинчиков, жирненьких, с мясом или со сгущёнкой. Или с шоколадным соусом…

Я еле слышно вздохнула. Да, Зоя, это у тебя уже профессиональная деформация. В обычной блестящей лысине ты видишь сковородку, подготовленную для жарки вкусненького. А ведь Семён Павлович выглядит слишком уж тревожно, и следовало бы подумать об этом, а не о блинчиках.