Книга Сломанная, страница 83 – Анна Шнайдер

Соня не удержалась от смешка, и Юра, приободрившись — кажется, сгладить острые углы всё же получилось, — продолжил:

— А давай возьмём с тобой отпуск на эту неделю? Точнее, это ты отпуск, а я просто договорюсь, что выйду через неделю. Мне на собеседовании говорили, что так можно — лето же, да и вообще «правило двух недель» существует. Не все же безработные, как я. Что думаешь?

— Отпуск… — Соня пробормотала это слово с таким видом, будто забыла уже, что оно означает.

— Да, он самый. Решайся, Сонь. У меня на тебя большие планы.

— Это какие? — тут же живо заинтересовалась она, но Юра только усмехнулся:

— Ну уж нет, не скажу! Сюрприз будет. Решайся! И звони своим начальникам, или как они у тебя там называются. Ты столько времени не отдыхала, должны пойти навстречу.

— Да, думаю, без проблем отпрошусь, — кивнула Соня и, к Юриной радости, тут же схватилась за телефон.

Юра

Поздно вечером, уже после того, как Соня уснула, Юра позвонил Пашке Гурову.

На этот звонок он решался недолго — наверное, потому что делал это не ради себя, а ради Сони.

— Фигасе, Алмаз, — присвистнули в трубке. — Только не говори мне, что ты с Настюхой опять сошёлся и теперь звонишь, чтобы сказать, какой я мудак, что не разглядел золото среди бриллиантов.

Юра сдавленно фыркнул, опасаясь разбудить Соню. И тут же охнул, потому что на колени по-наглому запрыгнула Мася, улеглась и замурчала — так, будто Юра был её личной собственностью. И он вспомнил, как совсем недавно, когда кошка провернула подобный финт в присутствии Сони, та сказала, что точно так же Мася вела себя с Алисой.

И не было в её голосе яркой и сильной боли, как раньше, когда она рассказывала про мужа и дочь. Только грусть и сожаление.

— Нет, я по другому поводу. Видишь ли, у меня из знакомых любителей экстрима только ты и Настя. Но Насте я точно звонить не стану, поэтому решил побеспокоить тебя. Поможешь мне кое с чем?

— Неужели ты решил в экстремалы заделаться? — хохотнул Гуров. — Да ну, не верю. Ты вроде любишь, когда сухо, тепло и мухи не кусают. Давай, колись, в чём дело и как я могу тебе помочь.

И Юра «раскололся» — вкратце рассказал про свои отношения с Соней, про то, что два года назад у неё трагически погибли муж и дочь и ей необходимо переключиться. Вылезти из своего болота, покинуть зону комфорта, получить какую-то встряску…

— Только без фанатизма, конечно, — добавил Юра, пока Пашка не предложил ему что-нибудь совсем убойное вроде роуп-джампинга*.

(*Роуп-джампинг — прыжки с верёвкой с высотных объектов.)

— Ну, я не совсем дурак, понимаю, что полный отвал башки вам не нужен. Значит, так… Есть идейка. Куда, говоришь, ты её собрался завтра везти?

— В конный клуб.

— Ага. Отлично. Значит, так…

Соня

Честно говоря, Соня ожидала, что после того, как она придёт домой из салона, Юра не выдержит. Была ли она к этому готова? Соня не знала, но скорее нет, чем да. Ей всё ещё было сложно представлять себя с кем-то кроме мужа. Даже с Юрой. И разрывало от противоречий — с одной стороны, хотелось близости, но с другой — было страшновато. Поэтому, когда Юра спокойно отпустил её в ванную, а потом и в спальню, никак не показав, что хотел бы присоединиться — только в щёку поцеловал, — Соня втайне вздохнула с облегчением.

А на следующий день Юра с утра куда-то её потащил, не сказав куда. Только поинтересовался: