Онлайн книга «Сломанная»
|
Соня уже привыкла к тому, что, засыпая, проваливается в черноту. Та была отчасти благословением, спасением от воспоминаний, мыслей и боли. Просто бездонная яма, куда погружаешься с вечера до утра и где нет ничего — ни прошлого, ни будущего, ни даже настоящего. Может, и после смерти так? Как будто выключили всё, и нет тебя больше. Ничего нет, пустота. А жизнь — это просто короткий отрезок пути, от рождения до гибели, и всё. Остальное люди придумали, чтобы не так страшно было. Значит, она никогда не увидит Андрея и Алису… Именно эта мысль не давала Соне закончить свою жизнь. Именно она, а вовсе не терапия с психиатром, и не таблетки, которые он ей выписывал. Когда Соня представляла, что после смерти она забудет тех, кого любит, — ей становилось пусто и страшно. Казалось бы: какая разница, если всё равно ничего не будешь помнить? Если станешь частью пустоты? Но Соня не хотела становиться её частью, не желала забывать. Она хотела помнить — пока может. Пока бьётся её сердце, она будет жить. Просто чтобы помнить… 23 Соня Утром ей казалось, что ночью она всё же видела какой-то сон. Причём вроде бы там был Андрей… Но Соня не стала додумывать эту мысль и даже пытаться вспомнить — при малейшей попытке подумать о том, что она могла прикасаться к Андрею хотя бы во сне, горло сжимало спазмом и на грудь словно камень ложился. Нет, не нужно думать. Ещё ведь на работу идти. Когда она вышла из комнаты, то обнаружила Юру не на диване в гостиной, а на кухне — причём не сидящим за столом, а делающим блинчики. Кривоватые и толстоватые, но, судя по запаху, вполне съедобные. — Доброе утро, — пробормотал парень, улыбнувшись Соне. Сегодня он был в футболке, но настолько обтягивающей, что можно было рассмотреть все до единого кубики на прессе. — Ты блинчики ешь? — Ем, — кивнула Соня и поинтересовалась: — А почему ты решил их испечь? Поспал бы лучше. Тебе ведь не надо на работу. — Я вчера рано лёг, — ответил Юра, почему-то отводя взгляд. — Успел выспаться. Полтора часа как проснулся, сначала лежал и читал, потом решил завтрак сделать. И тут Соня осознала, что на ней не ночная рубашка и халат, а домашний спортивный костюм, который она надела накануне вечером. Значит… — Я опять отключилась на балконе? — спросила она, внимательно глядя на Юру. Но парень уже отвернулся к плите и пытался перевернуть блин, однако тот не особенно желал переворачиваться. — Или всё-таки в кровати? — На балконе, — буркнул Юра, и Соня, не выдержав его дёрганых движений кулинарной лопаткой, шагнула вперёд и сказала: — Давай-ка помогу. Перехватила лопатку, попыталась подцепить блин — но он откровенно прилип к сковороде, поэтому получилось только с третьей попытки. Всё это время Юра стоял рядом, почти вплотную, и Соня ощущала тепло его тела. Хотя это было не совсем тепло — скорее, жар. Очень горячий парень. Вот у неё кожа холодная, как у лягушки, а у него… Что-то дрогнуло внизу живота — будто кто-то тронул пальцем натянутую струну, заставив её завибрировать. Соня от неожиданности едва лопатку не уронила. Прислушалась к себе, пытаясь осознать, то ли это, о чём она подумала… Но ощущение уже ушло, скрылось, спряталось, как пугливый зверёк. — Спасибо, что не соврал, — вздохнула Соня, делая шаг в сторону. И взглянула на Юру, который в этот момент тоже смотрел на неё. Он не улыбался, взгляд был серьёзным и вдумчивым, будто парень пытался что-то для себя понять. — Значит, ты меня перенёс? |