Книга Если ты простишь, страница 77 – Анна Шнайдер

После этого диалога я ещё полежала, таращась в никуда, а потом встала и отправилась в коридор. Потихоньку перетащила по одной коробке в спальню, а там спрятала в гардеробную, надеясь, что Аришка туда не полезет и не увидит это позорище. В любом случае пусть коробки лучше лежат там, чем дочка завтра наткнётся на них в коридоре и поймёт, что мать со вчерашнего дня ничего не делала.

И как раз когда я закончила перетаскивать своё «имущество», позвонила Юля. Моя институтская подруга — единственная из знакомых тех времён, с кем я до сих пор поддерживала связь. Хотя поначалу нам было сложно: тот факт, что я вышла замуж за Вадима, Юля восприняла с огромным недоумением. Крутила пальцем у виска и говорила, что лучше бы я сделала аборт. Но потом она как будто передумала и перестала меня в чём-либо упрекать.

Юля работала у ближайшего конкурента Вадима, причём главным дизайнером. Я не посылала в ту контору своё резюме, поэтому наивно думала, что её звонок не связан с моими поисками работы. Но…

— Лида, — голос Юли в трубке полнился тревогой и недоумением, — что происходит?

— В каком смысле? — вздохнула я, возвращаясь в спальню. Выключила свет и рухнула на кровать.

— В прямом! — Кажется, подруга клацнула зубами. — Мне тут написала Машка Антипова, помнишь её? Она работает в «Хоум лук». Говорит, ты к ним на собеседование приходила, она тебя лично видела!

«Хоум лук». Машка…

— Да, я туда приходила. Но никакой Машки не встречала.

— Она к тебе не подошла — не могла, у неё срочный заказ был. А сейчас пишет мне и интересуется, с каких пор Лида Озёрская ищет работу. Ты ничего не хочешь рассказать, а?

По правде говоря, я совсем не хотела рассказывать. Но понимала, что нужно. Юля всё равно живёт в том же мире, что и Вадим, и частично я. У нас одна специальность. И происходящее скоро станет достоянием общественности.

Если уже не стало.

— Мы с Вадимом разводимся.

Юля застонала.

— Блин, Лида, скажи, что ты шутишь!

— Увы, нет.

— Но что случилось-то? Что ты натворила?

Да, забавно. У любой другой жены — нормальной — спросили бы: «Что он натворил?» Всё-таки чаще всего «творит» именно муж. Но у нас с Вадимом всё наоборот.

— Я ему изменила, — вздохнула я, и в трубке повисло ошеломлённое молчание. — Ходила на концерт к… Роме. Помнишь Рому?

— Ещё бы мне его не помнить, — проворчала Юля. — Лида, ты серьёзно? Этот чмошник бросил тебя беременную, ему Арина нужна как прошлогодний снег. И ты на него повелась? Сумасшедшая! И как об этом вообще узнал Вадим?!

Я рассказала. Кратко и сухо — как сводку из криминальной хроники зачитывала. И по ходу моего рассказа Юлю явно всё сильнее начинало разрывать от возмущения — я чувствовала это по гневному сопению. И, когда замолчала, ожидала услышать кучу упрёков, но услышала неожиданное:

— Тебе нужно к психологу.

— Что? — удивилась я, и Юля недовольно повторила:

— К психологу. То, что ты мне сейчас рассказываешь, — это неадекватный поступок. Ты взрослая женщина, с состоявшейся жизнью, прекрасной десятилетней дочерью, шикарным мужем, который тебя чуть ли не на руках таскал и пылинки сдувал, — и повелась на какого-то бродячего музыканта. Честное слово, пока ты говорила, у меня было ощущение, что ты мне детский мультик пересказываешь. «Бременские музыканты», блин. Принцесса сбежала из дворца, расстроила отца. Хотя та принцесса точно была поадекватнее тебя. У неё хоть ребёнка не было! Серьёзно, Лид, найди психолога. Я всегда знала, что ты не уверена в себе, что у тебя комплексы родом из детства, — но это всё какой-то перебор. Что ты собираешься делать?