Книга Если ты простишь, страница 206 – Анна Шнайдер

Мне было любопытно, но я не спрашивала — и потому что невежливо, и потому что Вадим никогда не отличался излишней болтливостью. Я даже не сомневалась, что подробности развода со мной он ни с кем не обсуждал — ну, по крайней мере, в трезвом состоянии. Что-то, возможно, и говорил своим лучшим друзьям, но без подробностей. И точно так же он наверняка не станет обсуждать Леру, тем более со мной.

Поэтому на обратном пути к дому, где я сейчас жила, мы с Вадимом говорили о чём угодно, но только не о его отношениях с Лерой. И не о нас с ним тоже. Я рассказывала о своей работе на Воронцова, о том, как недавно закончила обучение на онлайн-курсах по менеджменту и собиралась двигаться дальше — подтянуть как минимум ещё английский язык, уровень знания которого у меня давно скатился под плинтус. Стали обсуждать, каким образом это лучше сделать… В итоге и проболтали до самого моего дома, продолжив уже на стоянке, хотя это было неправильно — Вадим ведь оставил Аришку одну в квартире. Она, конечно, большая девочка и может побыть одна три часа, но всё же.

Я напомнила ему об этом, Вадим кивнул, виновато вздохнув, и неожиданно поинтересовался:

— Помочь тебе отнести переноску со щенком? Он тяжёлый товарищ, я уже успел заценить.

Я сглотнула и быстро улыбнулась.

— Нет, зачем? Я сама справлюсь, не беспокойся. Не настолько он всё-таки тяжёлый. А тебе лучше поскорее возвращаться к Арине. Я думаю, она от любопытства успела уже сгрызть все углы в квартире…

Да, Вадим, конечно, сообщил дочери, что мы с ним поедем «устраивать ей сюрприз». Про подарок не говорил и вообще больше никаких намёков не давал, но это не помешало Аришке потом писать мне в мессенджер и выпытывать подробности.

Нет уж, никаких подробностей! Всё узнает в выходные.

— У меня есть странное чувство, что ты по какой-то причине не хочешь пускать меня в квартиру, — шутливо произнёс Вадим, даже не подозревая, насколько близок к истине. — Интересно почему? Может, у тебя появился кавалер, с которым ты теперь живёшь?

— Ага, два, — хмыкнула я. — Или даже три. Поэтому не надо мешать нам предаваться разврату! Я сейчас забираю щенка и ухожу, а ты езжай к Аришке.

Глупая шутка. Я поняла это, только когда Вадим помрачнел и отвёл взгляд, за секунду до этой фразы смеющийся.

— Вадим, я… — Я подалась вперёд и дотронулась до руки мужа, что лежала на руле. — Не воспринимай меня как какую-то… Не было такого в моей жизни! Даже тогда, в те десять дней, — не было…

— Почему десять? — Вадим покосился на меня с удивлением. — Тебя не было две недели.

Мы впервые говорили с ним о том, что тогда случилось, и, несмотря на то, что я чувствовала неловкость и вину, мне было и радостно от этого.

На самом деле, обсудить те события Вадиму нужно было ничуть не меньше, чем мне. А может, даже и больше.

— Я вернулась к вам через две недели. Но ушла оттуда через десять дней.

— Почему? — повторил Вадим с мрачной решительностью. И, неожиданно перевернув ладонь, взял меня за руку. — Почему, Лида?

Я понимала, что он спрашивает обо всём сразу. И о том, почему я ушла от него, и о том, почему не захотела оставаться там, и о том, почему в итоге вернулась.

— Потому что я запуталась, Вадим. Прозвучит ужасно, знаю… И прости меня за это заранее, — засмеялась я сквозь слёзы. — Но я даже рада, что всё так получилось. Иначе я, наверное, так и продолжала бы жить в страхе и неуверенности. Так и купалась бы в собственных комплексах, в глубине души считая, что ничего не заслуживаю. Ни любимого мужа, ни прекрасной дочери… Да, я всё разрушила — способ принятия себя у меня получился жестокий. И не только по отношению к себе, но и к вам с Аришкой. И сейчас я стараюсь исправить всё, до чего могу дотянуться.