Книга Помощница и её писатель, страница 95 – Анна Шнайдер

— Здесь тебя тоже нельзя целовать? Или можно, но только если шарфом накрыться? Или курткой?

— Мне кажется, если мы сейчас начнём целоваться, то до твоего дома не дотерпим, — призналась я, и Бестужев, задумавшись, кивнул.

— Согласен. Значит, будем вести себя прилично.

Эта поездка показалась мне самой длинной в моей жизни, хотя на самом деле добрались мы быстро — с дорогой вновь повезло. И если в такси старательно сдерживались, даже не разговаривали друг с другом — Олег только держал меня за руку и успокаивающе массировал запястье, — то уже в подъезде…

Я вообще не помню, как мы доехали до нужного этажа — у меня помутилось сознание ровно с того момента, как Бестужев накинулся на меня в лифте. Гормоны взорвались и атаковали мой бедный мозг, решив, что впечатлений слишком много и кое-что нужно отсечь — мешает наслаждаться ощущениями.

Но он же ещё не целовал меня так! Теперь я это поняла. Прошлые поцелуи были всего лишь знакомством, лёгким флиртом, ненавязчивой близостью. Сейчас же это была прелюдия к сексу. Причём к долгому, жаркому и отвязному — в общем, к такому, какого в моей жизни, кажется, ещё не было.

Как мы разделись, я тоже не помню, но точно помню, что это произошло ещё в коридоре. И под разделись я подразумеваю не только куртки и сапоги, но и всё остальное, вплоть до трусов. И я бы постеснялась, но не успела, потому что Олег тут же потащил меня в спальню, попутно вытворяя с моим телом такое, что стесняться мой мозг тоже не успевал. И отключил эту функцию за ненадобностью через пару минут.

Бестужев и правда не стеснялся совсем ничего, а ещё он начисто был лишён тормозной жидкости в том, что касается секса. Хотя этот факт я поняла позже, уже утром. Тогда же я просто наслаждалась каждым поцелуем, сжатием, поглаживанием или похлопыванием, и даже укусами. Вообще всем наслаждалась, счёт потеряла своему наслаждению — а Олегу всё мало было…

Я не помню, сколько раз он заходил в меня в разных позах, чередуя активные движения с ласками — но это точно было долго. Он кончал и сам, потом вновь ласкал меня, возбуждался — и всё повторялось, но в новой позе. И в какой-то момент я совсем не удивилась, услышав от Олега обескураженное:

— Презервативы закончились.

— У меня всё чисто, — я даже обиделась, а потом, вспомнив, что бывает от соединения мальчиков с девочками, добавила: — И вообще для беременности неподходящий день цикла, можешь не заморачиваться.

— Вот и отлично, а то мне лень в магазин бежать, — обрадовался Олег… и всё стало ещё лучше, намного острее и приятнее. И зачем мы вообще использовали презервативы, надо было сразу без них!

Удивительно, но я помню, когда всё-таки отключилась, устав от подобной физической активности. Олег, прижимая меня к изголовью кровати и закинув мои ноги себе на плечи, двигался с бешеной скоростью, шепча на ухо жуткие неприличности, и я, словив очередной немыслимый кайф и рассыпавшись миллионов удовлетворённых Нин, прошептала:

— Всё, не могу больше…

А потом, кажется, я упала в обморок.

Нина

Выспаться он мне не дал. Будил несколько раз за ночь настойчивыми ласками и брал, когда я просыпалась и согласно закидывала руки ему на плечи, удивляясь тому, насколько же можно быть неутомимым в сексуальном плане. Хотя и я, несмотря на свою усталость и сонное состояние, получала порцию удовольствия — но с Олегом, кажется, его невозможно не получать. Ему явно нравился не только сам половой акт, но и то, что ему предшествовало. Причём в больших количествах, что важно для любой женщины. Даже для такой разочарованной в мужчинах, как я.