Книга Помощница и её писатель, страница 85 – Анна Шнайдер

— Не хмурься, Нин, — сказал Олег негромко и взял девушку под руку. — Расслабься и получай удовольствие.

— Что-то мне эта фраза напоминает… А-а-а, ну да. В одном из твоих романов палач провожал таким напутствием героя, которому должны были отрубить голову.

— А дальше что было, ты помнишь?

— Ну разумеется, — Нина улыбнулась и порозовела, словно от удовольствия. — По законам жанра, героя вовремя спасли, а всем, кто хотел его обидеть, от души накостыляли и напихали за ворот.

— Вот именно, — с намёком протянул Олег, и Нина засмеялась. — И сейчас будет примерно то же самое, только без мордобоя. Хотя…

— Олег!

— Ладно-ладно. Без мордобоя. Обещаю. Но если ты вдруг передумаешь…

— Олег! — вновь воскликнула Нина, уже откровенно веселясь, и больше не хмурилась.

Нина

Разумеется, в своём родном издательстве (хотя теперь я уже не считала его настолько родным, увы) я знала далеко не каждую собаку — это было просто невозможно, слишком много людей там работало. И тем не менее, знала я многих. Кого-то по именам, кого-то хотя бы по лицам.

А меня, к сожалению, теперь знали вообще все. Ну просто какая-то звезда местного пошиба.

И когда мы с Олегом дошли до ресторана и вошли в зал, где располагался гардероб, охрана и туалеты, на нас не посмотрел только ленивый. Враждебности во взглядах я не заметила, но любопытство переливалось через край, брызгаясь на мои нервные клетки, из-за чего я чувствовала себя примерно так же неловко, как на приёме у гинеколога. Когда вроде бы и знаешь, что всё нормально и только так и можно, но тем не менее не по себе и хочется поскорее сдвинуть ноги обратно и слезть наконец с этого дурацкого кресла.

Однако, в отличие от приёма у врача, сейчас в моём отношении к ситуации присутствовал один нюанс, который смущал даже сильнее, чем чужие любопытные взгляды.

Я, чёрт побери, наслаждалась происходящим.

Да! Я, Нина-скромница и хорошая девочка, испытывала удовольствие, заходя в зал, где проходил корпоратив, под руку с Олегом. С Бестужевым, который был моим кумиром с тех пор, как я прочитала первую написанную им книгу. Он остался им и сейчас, даже в большей степени, ведь теперь я узнала его не только как талантливого автора. Теперь он был для меня намного больше, чем просто красивый мужчина с фотографии, расположенной на задней стороне обложки. Он превратился в человека, которым я не могла не восхищаться. Я не всегда понимала его, но не восхищаться — не могла.

Я чувствовала себя кошкой, которую от души накормили сметаной. А потом ещё и хорошенько погладили по шерсти и почесали за ушами — так замечательно мне было вышагивать по залу среди бывших коллег, здороваться и улыбаться. Порой мы с Олегом перебрасывались с кем-нибудь ничего не значащими фразами, но в основном пока что нас никто не трогал.

В дальнем конце зала была расположена сцена — пока она пустовала, — а перед ней стояли длинные столы с табличками. Рассадили всех по отделам — я видела надписи «бухгалтерия», «отдел продаж», названия редакций и так далее, — и отдельный стол был для приглашённых гостей вроде нас с Олегом. Пока никто не садился, видимо, все ждали приезда генерального и начала торжественной части, и народ кучковался в пространстве, освобождённом от столов — сбоку от них и за ними, а ещё перед сценой. Чтобы гостям не скучалось, по залу ходили официанты, предлагали всем шампанское и канапе, такие крошечные, что наесться ими было просто нереально.