Книга Помощница и её писатель, страница 64 – Анна Шнайдер

Я даже икать от смеха начала, когда читала, как герой развязывает героиню и извиняется за своё искреннее пожелание. А потом смущалась и краснела, читая до безобразия жаркую эротическую сцену.

И казалось мне, что вокруг меня тает снег и начинают петь птички…

Нина

Домой я вернулась, пошатываясь как пьяная и улыбаясь как безумная. Папа даже посмотрел на меня с подозрением, и я уже подумала: сейчас скажет: «Ну-ка, дыхни», но он промолчал.

Из-за того, что Бестужев отпустил меня позже обычного, плюс я не сразу пошла домой, а стояла возле подъезда и читала присланный рассказ, папа и Маша уже пообедали, поэтому мне пришлось есть одной, а они сидели рядом и пили чай с моими любимыми пирожными. Оказалось, что утром сходили в магазин и купили, хотели сделать мне сюрприз. Колечки с творогом — ням! То, что нужно, после такого… хм… странного денька.

Когда эйфория от прочитанного схлынула, я вспомнила, что так и не рассказала Бестужеву об утреннем визите Андрея. Да и не договорилась, где мы завтра встретимся. Возле кафе? В метро? Или он к дому моему подъедет? Я хотела предложить первый вариант, чтобы Олег круги не наматывал, но всё равно следовало это обговорить.

Я мучилась вопросом, написать или позвонить, до самого вечера. В итоге уже почти решилась написать, когда Бестужев позвонил сам. На часах было около девяти — не поздно, но и не рано. Самое время, чтобы обсудить завтрашние планы.

Мне повезло: Маша в это время купалась, поэтому я могла спокойно поговорить по телефону. Ушла на балкон, предупредив папу, что иду договариваться с Бестужевым о встрече, прикрыла дверь и только тогда ответила на звонок.

— Алло…

— Рад, что ты ответила, — послышался в трубке ироничный голос моего писателя, от которого сердце моментально сделало кувырок. — А то ты по поводу рассказа ничего не написала, сейчас долго не брала, и я уже начал думать, что чем-то тебя обидел.

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешила ответить я, прижимая ладонь к груди. Сердце, ну чего ты так колотишься? Обыкновенный телефонный разговор, а реакция такая, словно у меня собеседование или экзамен. Хотя даже во время них я настолько не волновалась. — Рассказ мне понравился. Вы его… когда публиковать будете?

— Ближе к новому году, числа 25-го. Рад, что понравился. Тем более что ты меня на него и вдохновила.

Бестужев сказал это так обыденно, будто обсуждал погоду на завтра. А по мне между тем прошлась волна жара, осев непривычной вибрацией внизу живота.

Нет, надо закруглять обсуждение этого рассказа на тему того, как трудно приносить подарки взрослым. Иначе у меня не только сердце колотиться будет, но и остальные внутренние органы. А мозги вообще поплывут!

— Я хотела насчёт завтра сказать…

— Да, я тоже, — перебил меня Бестужев. Его голос, в отличие от моего, звучал уверенно и спокойно. Конечно, что ему блеять, словно козочка? У него-то небось ничего там не трясётся. Если только твердеет… Тьфу, Нина, заразил он тебя своей пошлостью! — Хотел предложить встретиться уже возле кафе. Нормально? Или мне за вами заехать?

— Если вы за нами заедете, боюсь, что Маша надоест вам быстрее, чем мы попадём в кафе, — фыркнула я. — Так что лучше сразу там. Давайте в полдень?

— Хорошо, — согласился Бестужев, и тут я вспомнила, что ещё хотела ему сказать. — Тогда до завтра.