Книга Помощница и её писатель, страница 24 – Анна Шнайдер

Хотя Олега так или иначе все раздражали — стоило только вспомнить любого из близких знакомых, как тут же приходили в голову черты их характера или привычки, которые выводили Бестужева из равновесия. В Нине, правда, пока ничего не раздражало, кроме её недоступности.

Но, скорее всего, просто потому что он её ещё плохо знал.

Нина

Только дома я вспомнила, что забыла подписать у Бестужева книгу для Маши. Ребёнок, конечно, расстроился, но тут же утешился, как только я рассказала об идее своего работодателя написать про Машу книгу. Точнее, не про неё — просто Маша будет одним из персонажей, — но для дочки это звучало именно так, и никак иначе.

Ещё Маша тут же загорелась желанием познакомиться с Бестужевым и в силу возраста не могла понять, отчего я говорю, что это нереально. Тем более что она точно помнила, как в прошлом году моя коллега праздновала день рождения своего сына — он одного возраста с Машей — и позвала всех в кафе вместе с детьми. Там Маша познакомилась со многими редакторами из моего бывшего отдела. Поэтому теперь ей было неясно, отчего знакомиться с «тётей Олей» и «дядей Владом» было нормально, а увидеть Бестужева не светит. Но ничего, придётся дочке как-то с этим смириться.

На следующий день была суббота, и Маша очень расстроилась, что с утра я не останусь дома, а вновь отправлюсь на работу. Пришлось объяснять ей про длительность рабочего дня и размер зарплаты, от этой самой длительности зависящий. Маша немного подулась, но в итоге оттаяла. Тем более что ей личную новогоднюю сказку обещали, ради этого можно было и потерпеть немного.

Около восьми часов я выскочила из дома, раздумывая, стоит ли после окончания рабочего дня ещё зарулить в торговый центр, подобрать Маше подарок на Новый год, или ещё подождать? И, запрыгивая в автобус, отчётливо ощутила вибрацию мобильного телефона у себя в сумке…

Как многие мамы, я всегда смотрю, если кто-то звонит или пишет. Мало ли что? Вдруг у Маши с дедушкой что-то случилось, ну или Бестужев заболел. Он живой всё-таки человек, вполне мог простудиться и написать мне: «Нина, не приезжай».

Но это был не Бестужев.

Номер Андрея я в чёрный список не добавляла, предполагая, что он и сам не станет мне ни звонить, ни писать. А как иначе, когда у него свадьба на носу? По слухам, торжество должно состояться в конце апреля, и я мстительно надеялась, что с погодой им не повезёт.

И сейчас я просто вытаращила глаза, уставившись на краткое: «Скучаю по тебе, Нина».

Если бы Андрей не добавил моё имя, я была бы уверена, что он ошибся номером. Но раз добавил…

Интересное кино. Скучает он, ага. Меня по его милости выперли с родного места работы, откуда я совершенно не собиралась уходить в ближайшую вечность, — а теперь, значит, он по мне скучает. Что за ерунда?

Я даже не стала ничего отвечать. Вряд ли у Андрея есть рычаги давления на Бестужева. Значит, плевать. Пусть подавится своим скучанием.

Ах да! Его номер я всё-таки добавила в чёрный список, чтобы больше не писал мне всякий бред.

Нина

Мой третий рабочий день начался бы как обычно, если бы возле подъезда дома Бестужева я не столкнулась с той самой пергидрольной блондинкой. Девушка стояла рядом со входной дверью и курила вонючую ментоловую сигарету. Я ожидала, что бывшая помощница Бестужева мне что-нибудь скажет, но Алла промолчала — только проводила меня неприязненным взглядом. Хотя она, наверное, просто не знала, как я выгляжу, поэтому и промолчала. Мало ли, кто заходит в этот дом в девять часов утра? На мне ведь не написано, что я именно к Бестужеву направляюсь.