Книга Помощница и её писатель, страница 104 – Анна Шнайдер

— А если не появится? — выпалила я и вытерла ладонью повлажневшие глаза. Несмотря на то, что Олег сказал: «Звучит не очень романтично», я отчего-то растрогалась. Может, от тона его спокойного и серьёзного голоса? А может, из-за того, что романтичности я переела ещё с Максимом и Андреем, и «выбор» звучал для меня гораздо перспективнее.

— Я постараюсь, чтобы появилось, — ответил Олег, и я даже слегка улыбнулась. Ну разве можно такое обещать? Любовь же сама собой приходит, а не…

Впрочем, это ведь про «нормальных» людей, когда само собой. А что, если у Олега может быть только по-другому? Только вот так, когда сначала — выбор и рассудок, а потом уже сердце и душа.

— Мне нужно подумать, — прошептала я через пару минут напряжённого молчания. — Я не могу так сразу… Это сложно.

— Я понимаю. Конечно, думай. Я даже могу тебя не тревожить некоторое время, сам со всей работой справлюсь, а ты отдохни. Позвонишь, когда примешь какое-то решение. Договорились?

— Да, — я вздохнула. — Договорились.

Олег

После разговора с Ниной при понимании, что сделал всё возможное, у Бестужева осталось ощущение внутренней опустошённости. И только ближе к вечеру, пробив наконец собственный ступор и написав несколько страниц пусть и сырого, но текста, Олег осознал, что это за опустошённость.

Впервые в жизни он открыл часть своей души не врачу, а другому человеку. Точнее, человеку, которого хотелось сделать своим. Чтобы вместе работать над книгами, ходить в магазины, обсуждать что-нибудь, праздновать Новый год, 23 февраля, 8 марта и прочие праздники.

Олегу и правда хотелось изменить свою жизнь подобным образом — он Нине ни капли не соврал. И он верил в то, что у него получится. Да и врач твердил ему об этом уже много лет — что совсем не обязательно отказываться от близких отношений из-за опасений не привязаться в достаточной степени. Говорил, что у Олега получилось уже столько всего, вполне может получиться и семья. Но Бестужев, натыкаясь на улицах на парочки с колясками, пытался представить себя отцом… и впадал в эмоциональный ступор. Какой женщине будет приятно, если её муж окажется равнодушным к их ребёнку? Да Олегу и самому будет жутко узнать о себе подобное. И он не рисковал. Да и не с кем было — не попадалась ему такая женщина, с которой захотелось бы попробовать рискнуть.

И вот, наконец — попалась. Но у Нины столько комплексов и традиционных представлений о том, какой должна быть жизнь, что она вполне может отказать Олегу. Тем более, что она натерпелась и от бывшего мужа, и от Герасимова-младшего, а тут, получается, надо изначально ввязываться во что-то очень сомнительное и нестандартное. Захочет ли Нина этим заниматься? Олег не знал. Но он знал, что сказал и сделал всё, что мог — остаётся только ждать.

Ожидание немного скрашивалось общением с Машей, которая очень расстроилась, узнав от мамы, что на Новый год они всё же не пойдут к Олегу в гости. Нина спросила разрешения, можно ли соврать и сказать, что Бестужев приболел — иначе, мол, Маша не отстанет, — и он согласился. Интересно, если Нина примет отрицательное решение, она будет врать дочери, что он умер? Или что-то другое придумает? Олег даже не представлял.

Чтобы отвлечься, он старался работать как можно больше, и в итоге к 31 декабря написал столько текста, что решил — хватит сидеть дома, а то на заднице скоро трудовой мозоль вырастет. И остеохондроз начнётся.