Книга Друзья или любовники?, страница 99 – Анна Шнайдер

— Погоди, — немного сдавленным голосом сказала Лиля и, откашлявшись, продолжила, сцепив ладони перед собой, будто нервничала: — Я хотела кое-что сказать тебе, Яр. При всех. И при Соне тоже…

Видимо, сейчас последует то самое приглашение на море, про которое ему уже рассказывала дочь. Что ж, Яр был к этому готов.

Но оказалось, что Лиля собиралась сказать немного иное.

Ярослав

— Я хотела извиниться, — вздохнула Лиля, глядя на Яра влажными и очень несчастными глазами. Такого выражения на её лице он не видел ни разу в жизни и даже засомневался в собственной адекватности. Уж не снится ли ему это? — Я очень виновата перед тобой, Яр. Хочу, чтобы все это знали, и Соня тоже. Сонь, я твоего папу обидела, поэтому он сейчас вот так себя ведёт… К нам не возвращается, общаться со мной не хочет. Яр, я правда жалею, сильно-сильно жалею. И прошу тебя… в честь юбилея моего папы… и ради Сони, разумеется… давай попробуем помириться? Я взяла нам билеты на море, вылет послезавтра. На две недели. Давай полетим? И попробуем начать всё с начала. Обещаю, что больше никогда-никогда не стану тебя обижать… Сонь, ты как? Хочешь же поехать на море с папой и мамой?

Дочь не подвела. Несмотря на то, что речь Лили её явно впечатлила гораздо сильнее, чем Яра. Хотя его тоже немного впечатлила — всё-таки от жены он давно не ждал никаких извинений — ни искренних, ни неискренних. Сейчас они казались неискренними, но и такие извинения — явление крайне необычное для характера Лили. Яр был уверен — чтобы всё это сказать, жена практически перешагнула через саму себя. Почти подвиг, в общем. Но впечатлилась явно одна только Соня — даже Аркадий Максимович и Инга Михайловна нисколько не потеплели лицами.

— Я хочу поехать с тобой и с бабушкой, мам, — ответила Соня негромко и вздохнула, с сожалением посмотрев на Яра. — А папа пусть здесь остаётся. Ему работать надо.

У Лили глаза в буквальном смысле полезли на лоб.

— Как?.. — пробормотала она и, побледнев, укоризненно пробормотала: — Сонь, но я же тебя просила…

— Не хочу я папу обманывать, — буркнула девочка и насупилась. — Сколько можно-то? Он ведь ушёл из-за того, что ты его обманула, да? Ну вот и хватит. Давай теперь будем говорить правду! Помиритесь — я поеду, а пока не помирились, лучше папу не заставлять. Я поеду с тобой и бабушкой. Вот.

— А я пойду, — вмешался Яр, пока Лиля не сказала что-нибудь ещё. — Пора. Сонь…

— Погоди, — перебил его Аркадий Максимович. — Мне с тобой поговорить надо. Приватно. Пятнадцать минут, не дольше, а потом поедешь. Пошли в мой кабинет.

— Пап… — начала Лиля, но тесть махнул на неё рукой.

— Ой, помолчи! Натворила дел ты, а разгребают теперь все остальные. Очень ты меня разочаровала, Лиля. Очень!

Жена потупила взгляд и даже пустила слезу — Яр заметил, что по её щеке к подбородку скатилась крупная капля. Ему на мгновение стало интересно, что по-настоящему, не театрализованно, чувствует Лиля — потому что после всего, что было, он перестал понимать, когда она врёт, а когда говорит искренне, — но спрашивать жену об этом Корнеев, естественно, не стал. Что бы ни чувствовала — его это теперь не касается.

Да и вообще Лиля — не самый проблемный персонаж на свете. Аркадий Максимович, несмотря на то, что на словах вроде бы частично принял сторону Яра, гораздо опаснее.