Книга Одиночки, страница 39 – Анна Шнайдер

Шагавший рядом Денис громко фыркнул, и я, услышав это фырканье, сама развеселилась.

Вот он — корень зла для многих людей. Вместо того, чтобы искать причину в себе и своих действиях, они бесконечно обвиняют других. Ну не могла Вера Николаевна всерьёз считать, что Игорь ко мне ушёл! Знала ведь мой характер и то, что я скорее прибью его, чем посочувствую и приму обратно. И позвонила она не для того, чтобы найти сына, а чтобы в очередной раз сообщить мне, как я во всём виновата.

— Лара… — с апломбом начала Вера Николаевна, но я решила, что с меня хватит.

— Ой, всё! — заявила я бывшей свекрови и сбросила звонок, заодно и звук выключила, чтобы никто больше не дозвонился.

— А ты правда пюре с комочками делаешь? — тут же поинтересовался Денис, и я кивнула.

— Ага. Даже не представляю, как без комочков обойтись.

— Тогда наш сегодняшний первый урок кулинарии будет посвящён картофельному пюре, — почти торжественно возвестил сосед. — Готовь тетрадь для записей. После ужина проведу тебе ликбез, как правильно варить и толочь картошку.

— Отличная тема, — одобрила я, чувствуя, как неприятное ощущение после разговора с Верой Николаевной осыпается с меня, будто высохший песок со ступней. — Одобряю!

Лара

Без рассказа о моём неудачном браке в конечном счёте не обошлось, хотя изначально я не собиралась делиться с Денисом своим фиаско. Но как-то незаметно, наблюдая за играющими детьми, мы разговорились и об этом.

С соседом вообще было удивительно легко разговаривать на любую тему, начиная с истории, заканчивая моим разводом, будь он неладен. Возможно, потому что Денис очень внимательно слушал — ни разу у меня не возникло чувства, будто ему скучно или не интересно. Наоборот, было видно, что он вовлечён в разговор.

— Никогда не пойму таких мужчин, как твой бывший, — покачал головой сосед. — И как мой отец. Причём со стороны если посмотреть — обычный вроде человек, в большинстве случаев даже порядочный. Но почему-то не посчитал невозможным бросить своего ребёнка. Ладно бы внебрачный был, тут хотя бы можно объяснить нежеланием рушить семью и причинять боль жене. Но ведь в браке родили…

— Надеюсь, Игорь на самом деле не заявится, — скривилась я, представив сию страшную картину. — А то я в него чем-нибудь тяжёлым зашвырну, а меня потом посадят. Знаешь, какая у меня чугунная сковородка есть? Ух!

Денис засмеялся.

— И что же ты в ней готовишь?

— Ничего, если честно. Лежит… для антуража. Ну или для Игоря — на всякий случай.

— Зря не готовишь, еда на чугунке вкуснее гораздо. Особенно блины. Как они у тебя, кстати, получаются?

— Знаешь, как говорят — первый блин комом? Вот у меня комом не только первый…

Мы стали рассуждать о том, как правильно готовить блины, как влияет количество яиц или муки на тесто и его толщину, надо ли растирать сковороду солью перед жаркой и нужно ли её хорошенько накалить?

Никогда не считала кухонные темы интересными, но слушать рассуждения и объяснения Дениса мне нравилось.

— Слушай, — решила я спросить, когда он замолчал, — а если бы к тебе захотела вернуться мама Вовы, ты бы как отреагировал?

— Я бы о**ел, — признался Денис, и я захихикала. — Но мне было бы сложнее, чем тебе. Ты можешь просто послать бывшего мужа, а если Сашка захочет вернуться, мне надо будет постараться с ней договориться. Потому что, если ей бахнет в голову обратиться в суд, тот встанет на её сторону. Неважно, что она написала отказ от ребёнка и почти семь лет его не видела, — мама же. Заберёт у меня Вовку, да и всё.