Книга Слишком хорошая, страница 126 – Анна Шнайдер

— Издеваешься? — пробормотала она и, не выдержав, наконец разрыдалась.

Макс

В тот день, когда он узнал, что больше не увидит Янку, шёл такой же снегопад — густой и неспешный, какой-то седой, будто с ослепительно-белого неба падали не снежинки, а пепел.

Как хорошо, что история не повторяется дважды. Как хорошо, что тогда он сделал выводы — искать людей нужно сразу, нельзя ждать. Как хорошо, что в мире есть не только мерзавцы — хороших гораздо больше. И они раз за разом побеждают плохих. Иногда не сразу, но побеждают.

Двадцать с лишним лет назад он проиграл, но сегодня выиграл. И теперь Максу казалось, будто он заново родился. Да, Яну не вернёшь, как и его маму — но они обе в этот вечер поддерживали его даже оттуда, откуда не возвращаются. Взяли за руки и вели сквозь страх и сомнения.

Свобода. Прощение. Искупление.

Как же хорошо, что не смерть. Всё-таки не она…

— Да всё со мной в порядке, мам, — смеялся Дима, обнимая плачущую Наташу. Его лицо больше напоминало сплошной кровоподтёк, но глаза сверкали по-настоящему ярко и живо. Да и зубов был полон рот. — Почти ничего не болит. Сказали, что завтра выпишут, так что ты, Егор, со своим днём рождения не отвертишься.

Егор, который старательно сдерживал слёзы, пытаясь казаться взрослым и смелым, уткнулся лицом в Димкино предплечье.

— Я так испугался, — признался он негромко, и Макс заметил, как на мгновение исказились черты Наташиного старшего сына.

— Я тоже испугался, — ответил Дима, вздохнув. — Правда, не сразу. Потом. Когда заперли и стали громко обсуждать, что со мной сделают.

— Любой бы испугался, — заметил Карелин, и Дима, посмотрев на него, искренне сказал, протянув ладонь с сильно сбитыми костяшками:

— Спасибо, Максим. Если бы не вы…

— Я сделал не так уж и много, — ответил Макс, аккуратно пожав протянутую руку. — Просто задействовал собственный опыт и старых знакомых.

— С вас всё началось. А начало — это всегда важно, — откликнулся Дима почти философским тоном и бесшабашно улыбнулся, из-за чего Карелин заподозрил, что обезболивающее, которое парню здесь наверняка давали, действует и на его настроение. Или не обезболивающее, а осознание того, чего избежал.

— Можешь называть меня на «ты», я ведь говорил, — произнёс Макс, и Дима кивнул. — И ты, Егор, тоже.

Младший поднял голову, посмотрел на Карелина подозрительно блестящими глазами, и безапелляционно заявил:

— Только если вы останетесь насовсем, а не только на ночь.

Димка хмыкнул, Наташа явно опешила, Егор расплылся в улыбке — а Макс, засмеявшись, кивнул.

— Договорились.

Наташа

Суббота, день рождения Егора

Задумка Макса стала ясна быстро — как только они на машине начали подъезжать к реке. Правда, Егор ничего этого не видел — он был в чёрной повязке на глазах и улыбался так, что у него наверняка уже должно было сводить зубы.

— Долго ещё? Долго? — спрашивал он каждые пару минут, нетерпеливо подпрыгивая на сиденье. Димка после этого начинал хохотать, и заканчивался этот хохот тем, что старший морщился — слишком широкие улыбки пока доставляли ему неприятные ощущения, — а Макс с Наташей иронично переглядывались.

Что четырнадцать, что четыре, что двадцать — если дело касается сюрпризов на день рождения, разница невелика.

У трапа уже стояли и другие приглашённые — друзья Егора вместе с родителями, а ещё Димкины Гриша и Оксана, — и все улыбались не менее широко, глядя на именинника в повязке.