Книга Почему ты молчала?, страница 99 – Анна Шнайдер

Старший хохотнул, а вот младший явно озадачился, но в итоге покачал головой.

— Нет. Просто… наверное, я не думал об этом. Но это же Ваня. А не какой-то другой ребёнок. И другая тётя.

— Ты просто знаком с Ваней и готов ему простить что угодно, а вот другая тётя и другой ребёнок тебя пугают. Не надо думать о них. Знаешь такую фразу: «Проблемы надо решать по мере поступления»? Вот если вдруг я влюблюсь в кого-нибудь, будем решать. Но пока у нас другая задача.

— Какая? — вздохнул Паша.

— Остаться семьёй несмотря на то, что я скоро уеду.

— Когда?

Голос сына дрогнул, но Яков не стал обманывать.

— Завтра.

Полина

Из-за того, что накануне вечером мы с Иришкой всё-таки помирились и она отпустила свою обиду, в среду мне отлично работалось. Я была настолько быстра и эффективна, что забрала дочь гораздо раньше, чем планировала. И всю дорогу от школы до дома слушала её тревожные мысли, посвящённые поведению соседа по парте. Моя искренняя девочка действительно переживала за мальчика, который сидел рядом с ней, и не знала, чем ему помочь, потому что рассказывать, в чём дело, Паша отказался.

Я слушала всё это, и мне хотелось провалиться сквозь землю от неловкости. Очередные последствия наших с Яковом решений — вот они. И что будет с Иришкой и Пашей, когда выяснится, что они брат и сестра?

В общем, только я немного успокоилась, поняв, что дочь перестала на меня дуться, как вырисовываются новые проблемы, серьёзнее предыдущих. Что же это такое, и когда оно закончится…

— Как думаешь, мам, — говорила между тем Иришка, — что мне сделать, чтобы Паша рассказал?

— А зачем тебе что-то делать?

— Ну… — нахмурилась дочь. — Я поддержать хочу.

— Понимаю. Но раз твой сосед по парте настолько загружен, скорее всего, речь идёт о делах его родителей. Не вмешивайся. Захочет — расскажет, но специально не настаивай. По правде говоря, иногда лишняя настойчивость раздражает.

— Да-да, — покивала Иришка. — Паша сегодня очень раздражительный был! И ты права, мне тоже кажется, что дело в его родителях. В маме так точно.

Несомненно, в первую очередь дело в маме.

Словами не передать, как меня раздражала Оксана! Удивительно, как Яков прожил с ней столько лет и почему с ума не сошёл? Нормальный человек будет по мере сил стараться оградить ребёнка от переживаний, а она, похоже, наоборот, подзуживает Пашу, как когда-то подзуживала Ваню, вот у мальчика и стресс.

Как Яков вообще собирается со всем этим справляться? И ведь главное, что он, в отличие от меня, явно не пребывал в первобытном ужасе от перспектив. Наверное, так чувствуют себя врачи-реаниматологи — поначалу каждая смерть пациента неприятно бьёт по настроению, но после привыкаешь, отращиваешь кожу как у носорога и просто живёшь дальше.

— Давай лучше подумаем, куда пойдём в пятницу вместе с твоим папой, — предложила я Иришке, вздохнув. Хватит думать про Оксану и Пашу, только распереживаюсь, придётся опять Якова вызывать, чтобы успокоил. И ведь он примчится!

— Не знаю, — протянула Иришка, сразу загрузившись. — А дома ты не хочешь остаться? Просто чаю попить. Я бы показала папе свои книжки и игрушки. В кафе можно и в следующий раз.

Да, это было ожидаемо, Иришке всё-таки хотелось быть ближе к отцу, а не дальше. Встречи в кафешках — это немного формальность, она мечтала об ином.