Книга Почему ты молчала?, страница 78 – Анна Шнайдер

— А потом я просто трусила.

Иришка посмотрела на меня с удивлением.

— Трусила?

— Да. Ты же не думаешь, что я совсем ничего не боюсь? Я боялась, что ты обидишься. Вот как сейчас. И думала: зачем вообще говорить? Твоего папы всё равно нет в нашей жизни.

— Мам, — на этот раз удивлённый взгляд сменился укоризненным, — ну как ты так? Решила всё за нас. За меня, за папу. Я-то хоть маленькой считаюсь, хотя всё равно странно. Ты же позволяешь мне выбирать, что я буду есть на завтрак, омлет или кашу. И при этом мне нельзя было знать про папу! Ты сама решила, что так будет лучше. Чем? Чем это лучше-то?

— Я думала, ты будешь переживать…

Да, я осознавала, насколько нелепыми являются все мои отмазки, но сказать что-то иное не могла. Нечего было говорить.

— На самом деле, я давно переживаю, — произнесла Иришка тихо, отворачиваясь от меня. — Я догадалась, что так не бывает. Ну, жить в другой стране, где нельзя даже письмо написать или позвонить. Я решила, что папа на небе и поэтому ты сочиняешь подобные небылицы. И спрашивать меньше про него старалась, чтобы тебе больно не делать. А он жив… Я рада, что он жив, но всё-таки мне бы хотелось узнать об этом раньше. Я плакала по нему и… — Иришка запнулась, зажмурилась и призналась: — В последний раз, когда мы ходили в церковь, я ставила свечку за его упокой.

Иришка всхлипнула, и мне стало так стыдно, что хоть самой плачь.

— Прости, — повторила я с искренним сожалением и потянулась, чтобы обнять дочь, но она неожиданно отстранилась, покачав головой, и я замерла, почувствовав горечь в груди. Обиделась… и разочарована. Конечно, я ожидала этого, но не обращать внимания на первую в жизни обиду на меня своей дочери не могла.

— Мам… иди. Я хочу побыть одна, — пробурчала Иришка, и я, не зная, что ещё сказать, исполнила её просьбу.

Выйдя в гостиную, написала Якову, почти ничего в этот момент не чувствуя от тупой боли и досады на себя. И когда он спросил, не нужно ли ему приехать… Я просто не выдержала.

Наверное, зря. Надо было сначала спросить у Иришки, готова ли она принять своего папу сегодня. В том, что она этого захочет, я не сомневалась, но сегодня ли?

В любом случае передумывать было поздно, и я принялась ждать приезда Якова.

Яков

О том, что приедет позже, Яков написал только Ване, зная, что сын найдёт нужные слова для Паши. Не для Ксени — у той нужных слов не бывает, а вот ненужные — запросто.

Яков до последнего не верил, что Полина позовёт его в квартиру. Он думал, она попросила приехать только для того, чтобы поговорить внизу, во дворе, и даже начинал опасаться, что Полина решила этим смягчить удар от отказа Иришки встречаться с ним. Но ошибся по всем фронтам.

Когда Яков подъехал к дому Полины и с трудом нашёл место, чтобы поставить машину, получил сообщение: «Поднимайся, как приедешь. Если ты забыл, то номер квартиры…»

Забыл? Яков нервно усмехнулся. Ничего он не забыл. Но насчёт визита в квартиру хотелось бы получить предупреждение, тогда он не пришёл бы с пустыми руками. С другой стороны, а что покупать-то? Ну не торт ведь? Может, будь у него другие дочери, он бы сообразил, что следует подарить Иришке, однако других не было — и пришлось подниматься наверх без ничего, надеясь, что девочка на это не обидится. Если Полина и правда планирует их познакомить… Весьма неожиданно причём.