Книга Почему ты молчала?, страница 29 – Анна Шнайдер

Но согласиться я не могла.

— Извини… Не стоит, — я покачала головой и сделала шаг в сторону. — Яш, это как-то странно, учитывая, что сюда ты приехал с женой. Где она, кстати?

— Отправилась домой на такси, — ответил Яков, не обратив никакого внимания на мои слова про жену, будто её не существовало в природе. — Я просто провожу тебя, Поль, больше ничего. Провожу… и поговорим.

Меня словно разрывало от этого предложения. Одна моя часть рыдала от счастья, что наконец видит Якова, а другая — презрительно фыркала и закатывала глаза, думая, что это ловушка.

Опять то же самое, да? Сейчас он приложит меня-пластырь к своей больной мозоли, а потом вновь уйдёт к жене? Ну уж нет, у меня с тех пор и так сердце в шрамах!

— Не нужно, — я вновь покачала головой, отступая ещё дальше, а потом не выдержала и выпалила: — Не хочу, чтобы было как в прошлый раз. Мне не понравилось ощущать себя носовым платочком, в который ты высморкался, а потом выбросил и забыл.

— Я не… — попытался возразить Яков, потянувшись ко мне, но я решила, что на сегодня достаточно ругани.

Отвернулась и поспешила к выходу с территории школы, плюнув на то, как выгляжу сзади. Сейчас тот факт, что я совсем недавно села в лужу, выбираясь из автобуса, не волновал меня ни капли. По правде говоря, я почти успела забыть о собственном виде после того, как столкнулась с Яковом.

Какие лужи, какие пятна, когда моя жизнь, кажется, на грани катастрофы…

Яков

Он смотрел вслед Полине и не знал, что ещё сказать, как задержать женщину, которую не забывал ни на миг, несмотря на множество прошедших лет.

Увы, но тот Яков, которого Полина когда-то знала и уважала, больше не существовал. Можно было винить в этом Ксеню, но Нестеров терпеть не мог, когда другие люди сваливали вину за собственные решения на близких, и сам так не делал. Нет уж, никто не заставлял его плевать на верность и семейственность, он сам всё сотворил. Да, этому предшествовали определённые события, но тем не менее — Яков мог поступить иначе.

Но не поступил, о чём теперь жалел.

Надо было разводиться тогда, восемь лет назад. Да, Ксеня оказалась беременной, и Яков подумал, что это знак свыше, шанс для их семьи, которая когда-то была крепкой. Была ведь? Или он всё придумал изначально? Теперь уж и не поймёшь.

Полина, милый и замечательный человек, была права во всех своих упрёках. Несмотря на то, что изначально Яков не собирался только попользоваться ею, как носовым платком — хотя в их случае скорее как резиновой женщиной, — но ведь так и получилось. Какая разница, что он там собирался или не собирался? В итоге он вернулся к жене.

В то время Яков ещё в глубине души надеялся, что всё образуется, что их с Ксеней семейная жизнь наладится, он сможет простить и чувства вернутся. Идиот! Надо было слушать не мозг, а сердце, которое рвалось к Полине и истекало кровью, которое каждый день больно сжималось, стоило лишь посмотреть на жену. Именно тогда Яков в полной мере осознал значение фразы «скрепя сердце» — потому что для того, чтобы продолжать жить дальше как жил, ему потребовалось именно скрепить сердце, сжать его стальными тисками, зацементировать, засыпать сверху землёй, поставить могильный камень и посадить цветочки.

Становилось легче только во время общения с детьми и на работе. Но нельзя же круглыми сутками работать или сидеть с сыновьями, общаться с женой тоже приходилось — и это общение не приносило радости, только горечь и сожаление.