Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 92 – Аника Зарян

В девять вечера, когда последние гости наконец уходят, я прощаюсь с подругами, сажусь в такси и еду к нему. Я не звоню, не предупреждаю. Если он до сих пор сам не ответил и не перезвонил, то либо не может, либо...

Либо не хочет.

Оба варианта заставляют сердце биться чаще.

Поэтому еду.

Не уверена, что сделала бы так же, если бы во мне не было нескольких бокалов шампанского.

Я даже не уверена, что он дома – наугад. Но чувствую, что я ему нужна.

Такси останавливается у знакомого дома. Расплачиваюсь, выхожу. Жемчуг холодно прижимается к шее. Снимаю его, убираю в сумку. Поправляю платье, аккуратно провожу пальцами под нижними веками. Глупо, конечно, но мне не хочется показаться перед ним растерянной, хотя он за эти месяцы уже успел увидеть меня в разных состояниях. И сегодняшнее – не самое плохое в этом хит-параде.

Лифт поднимается медленно. Память тут же подкидывает воспоминание, как я уже была в этой кабинке с ним в канун Нового года.

Выхожу.

Дверь открывается не сразу.

Артём на пороге. В брюках и помявшейся белой сорочке. Готовился... Волосы всклокочены, плечи опущены. Глаза уставшие.

— Ксюша... – голос сорванный, как после долгого спора.

Вглядываюсь в его лицо и замечаю то, чего раньше никогда не видела – беспомощность во всегда уверенном прищуре.

— Ты не пришел, – говорю я ровно, но внутри всё сжимается. Кажется, мозг наконец понял, что я сделала, и начинает посылать сигналы SOS.

Он отводит взгляд, пропускает меня внутрь. Сразу же замечаю у стены чемоданы. Раскрытые. С торчащими футболками и кабелем для зарядки телефона.

На диване – том самом, на котором я проснулась однажды после самого страшного вечера в своей жизни, сидит мальчик. На вид лет двенадцати. В футболе с ярким принтом. В руках – геймпад. На меня будто смотрит уменьшенная копия Артёма, только взгляд другой. Колючий. Не по-детски злой.

Обиженный.

Сын.

Реальность будто бьет обухом по голове.

До этого момента для нас двоих были только мы. Да, он знал о моих детях. Я – о его сыне. Но до сих пор это никак не влияло на наш с ним только зарождающийся, маленький мир.

— Это Дима, мой сын, – говорит Артём. – Дим, это Ксюша.

Мальчик смеряет меня мрачным, неприязненным взглядом, потом фыркает:

— И ты туда же? – бросает он отцу. Голос срывается в подростковом визге. – Для тебя я тоже скоро стану лишним?..

Тишина оглушает.

Артём закрывает глаза, будто хочет восстановить равновесие. Я стою, как вкопанная. Эта фраза была про меня. Про нас. Но в ней было не только отторжение. В ней были боль и страх маленького ребенка.

— Артём, что произошло? – удается наконец произнести.

Мальчик скрещивает руки, отворачивается.

— Бывшая жена отправила сына ко мне с вещами.

Оказывается, и такое бывает. Чтобы мать отправляла своего ребенка к отцу. С вещами.

— Весь день с ней на связи. – Артём устало потирает переносицу. – Сказала, что больше не справляется. Что двенадцать лет он был на ней, а теперь моя очередь.

— Не понимаю... – отвечаю глухо. Больно видеть его таким растерянным. – Почему?

Сидим с ним рядом, у высокой, похожей на барную, стойки, которая разделяет его квартиру-студию на кухню и гостиную. Дима ушел в душ, но мы всё равно говорим тихо, чтобы он случайно не услышал.

Мальчику и так тяжело.

— Говорит, устала от капризов Димки. Она ребенка ждет. Общего со вторым мужем. Долго не получалось у них. Нервничать ей нельзя. Но я думаю, дело не в этом.