Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 57 – Аника Зарян

До неё никак не доходило, что пытался ей сказать сын. И, вместо того, чтобы всё ей внятно объяснить, он положил край сигареты в рот и поднес к ней зажигалку!

— Что «то есть», мам? – лениво протянул перед тем, как зажечь табак. – Ты хочешь, чтобы она и дом забрала у нас, и детей?

Ларису бросило в жар. Страшная догадка пронеслась в мыслях, но она в ужасе попыталась отмахнуться от неё. Не смогла! Вскочила, вырвала из рук сына зажигалку – она терпеть не могла, когда в доме курили – и простонала:

— Карен, что ты сделал?

Тогда Карен ей рассказал.

И про суд, и про любовника Ксюши, и про то, что скоро он собирается забрать детей от невестки. И если еще неделю назад она от него слышала, что он всё исправит и вернет семью, то теперь сын дал ей понять, что этого не будет. Думал ли он так на самом деле, Ларисе было не понятно – слишком много боли было в голосе сына.

Она вспомнила, какими глазами двенадцать лет назад её ребенок смотрел на свою будущую жену. И как продолжал смотреть все годы брака.

Затем снова вспомнила безобразную сцену на юбилее. Торжествующие глаза той шлюхи в толпе гостей. Картину, которую та пыталась в суете всучить её мужу, чтобы подлизаться...

О чем думал этот парень, когда любовницу решил завести, Лариса не знала. И не могла его оправдать, как бы ни старалась. А она очень старалась. И невестку пыталась убедить, да вот только хуже сделала. Понадеялась поначалу, что сын включит мозги, попросит у жены прощения и больше не посмотрит налево, а он...

— Как ты мог ей не рассказать? - выдохнула устало. Карен лишь пожал плечами.

— А квитанции? Разве она не видела? Не приходили разве?

Карен потер переносицу.

— Приходили, мам. Электронные. Они к моему аккаунту были привязаны, как и за этот дом. Я и платил - она не вникала...

А от бумажных они уже года три, как отказались, чтобы макулатуры было меньше...

— Оххх, – простонала Лариса. Разогнанная переживаниями, кровь пульсировала в висках. Уши заложило.

Всё плохо.

Лариса представила, какое унижение испытала в суде её названная дочка - и едва удержалась на ногах.

Обессилев, словно этот разговор высосал из неё всю энергию, она вышла из комнаты сына и спустилась вниз. Пошла на кухню – муж же хотел кофе.

Приготовила ему чудесный заварной кофе, отнесла в кабинет, постояла минуту и ушла наверх, к себе в спальню, не дождавшись от супруга простого «спасибо».

И до самой ночи она так и не смогла избавиться от мысли, что она не справилась... Её семья, такая счастливая, красивая и любящая семья разрушена. Её миссия – охранять покой этой семьи – провалена.

И в чем теперь смысл её жизни?

На этот вопрос она ответа не смогла найти...

Звонок от Иры поступает почти сразу, как мы с детьми заходим домой. Они молча проходят в квартиру, избегая смотреть мне в глаза. На обратном пути у нас с Викой и Герой состоялся неприятный разговор о том, что их попытки играть на моей материнской любви неприемлемы. Кажется, впервые в жизни я говорила с ними так серьезно. И от этой непривычной строгости у меня самой сжималось сердце. Но если они достаточно взрослые, чтобы пытаться мной манипулировать, то и последствия своих поступков должны ощутить.

Дети аккуратно ставят обувь на коврик.

А я отвечаю на входящий.

— Ксюш, я в городе! – с ходу начинает подруга. – Давай ко мне, если свободна. И девчонок позову, обсудим важные моменты перед торжественным открытием центра!