Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 20 – Аника Зарян

Ближе к полуночи я просыпаюсь от громкого стука. Вскакиваю, прислушиваюсь – не показалось. Кто-то непрерывно долбит в дверь. Так сильно, что слышно даже на втором этаже, за закрытыми дверями спальни. Спешно накидываю халат, надеваю тапки и бегу вниз, чтобы грохот не разбудил и дочь.

На пороге стоит Нора. В синем пальто поверх пижамы, она заносит руку для очередного стука, когда открываю дверь. Кудрявые волосы собраны в неопрятный хвост. Она скороговоркой выдыхает:

— Ксюш, слава Богу! Ты не отвечала на звонки!

Я понимаю, что просто так она бы не прибежала ко мне в такое время. В таком виде. Мозг начинает генерировать самые страшные причины.

— Что?! – спрашиваю в ужасе.

— Гере скорую вызвали, – выдыхает Нора. – Ксюш, беги туда, я с Викой побуду.

Через две минуты оказываюсь на пороге дома свекров, в чем была: в ночном халате и тапочках. Как и в тот проклятый день, автомобиль свекра стоит перед домом. Как и в тот проклятый дверь приоткрыта.

Как и в тот проклятый день, из дома раздаются причитания свекрови.

Как и в тот проклятый день...

**********************************

от автора: дорогие мои, спасибо за такой мощный отклик к истории! Вы самые лучшие! Читаю все комменты! Отвечать получается чуть реже, потому что с наступлением летних каникул жизнь многодетной мамы играет другими красками...

"Ни минуты покоя..."

Завтра у меня день рождения, и лучшим подарком для меня будут ваши подписки, звезды и комментарии ‍‍

А еще по такому уважительному поводу семья уговорила меня на первый выходной за несколько месяцев! Сдалась))) Поэтому глава большая!

P.S Далее выход прод будет через день!

Люблю, ваша Аника!

Я прохожу в дом, но на этот раз не задерживаюсь в прихожей. Сразу бегу вверх по лестнице, в комнату свекров, повторяя в уме слова Норы: «Температура не сбивается, от питья отказывается, в бреду тебя зовет».

— Ксюша джан...

Свекровь с термометром в руках сидит на краю своей большой супружеской кровати. Между двумя пушистыми подушками виднеется детская рука. Сам ребенок по нос накрыт пуховым одеялом – другие она не признает.

— Господи, да что же это! – выкрикиваю в отчаянии и стягиваю на пол перину.

Касаюсь губами лба сына – горит. Никак не реагирует на мое прикосновение. Забираю у свекрови термометр, ставлю в сгиб локтя – единственного не накрытого места.

— Ему холодно было, руки ноги ледяные были, – рассказывает свекровь, но я не даю ей договорить.

— Ты должна была меня сразу позвать. Я его мама!

— Дочка, я даже не подумала, что так будет, – сбивчиво объясняет она вполголоса. – Всё же нормально было, пришел домой после школы, поел, стал уроки делать. Потом прилег на диван внизу. Думали, уснул. Нора услышала, как он стал тебя звать. Потрогала лоб, а у него жар... Не сбивается, Ксюша джан, даже компресс не помогает. Нора скорую вызвала и сразу за тобой побежала.

— Где Карен? Он знает?

Свекровь кивает:

— Да, я его в аптеку отправила, скоро должен уже вернуться. Сиропов же дома не нет, одни мои да папины таблетки. А мой парацетамол не помог...

Термометр издает сигнал. Почти 40 градусов. Начинаю раздевать сына, чтобы хоть как-то продержаться до приезда медиков. На прикроватном столике стоит таз с водой, мокрое полотенце наполовину свисает. Хватаю его, отжимаю и начинаю протирать руки, ноги, живот...