Книга Шестеро на одного, страница 1 – Каролина Куликова

Прижимаю трубку к уху, стараясь перекричать внезапный грохот из коридора. Там явно снова что-то перевернули. Тяжело вздыхаю, поправляя сползающую лямку майки, и наконец выдыхаю в динамик:

— Да-да, алло! Вы по объявлению?

На том конце воцаряется тяжелая, почти осязаемая пауза. Слышу, как кто-то глубоко затягивается сигаретой, а затем раздается хриплый, густой мужской голос. От такого тембра по спине невольно пробегает холодок. Так обычно отдают приказы в темных подворотнях, а не интересуются домашним уютом.

— Ну типа. Слышь, красавица, там написано «шестеро». Реально все в наличии? Не кидалово?

— Чистая правда! — расплываюсь в улыбке и радостно показываю заглянувшей в комнату Ольге большой палец. — Шестеро. Оптом дешевле. Все разные, на любой вкус. Есть поактивнее, есть поспокойнее. Все девочки.

— Э-э... — мужчина на том конце ощутимо поперхнулся. Слышу какой-то приглушенный шум, будто он прикрыл трубку ладонью и что-то рявкнул кому-то. — Интересная раскладка. А по времени как?

— Ой, да хоть на всю ночь забирайте! — я начинаю нетерпеливо мерить комнату шагами. — Они активные, скучать не дадут. Гарантирую: эмоций будет выше крыши. Соседи вон уже вторую неделю не спят от их воплей.

— Ладно, берем всех, — в его голосе мешается решимость и какое-то странное предвкушение. — Готовься, едем.

— Приезжайте, адрес скину!

Нажимаю отбой и буквально прыгаю на кровать, сгребая Ольку в охапку.

— Представляешь, объявление бабы Зины сработало! Сказали, всех заберут сразу!

Оля с облегчением сползает по стенке. На ее лице отражается вся тяжесть наших последних недель, проведенных на хлебе и воде.

— Хорошо бы... а то на наши с тобой зарплаты скоро самим этот паштет есть придется, — она обводит взглядом наш разгромленный быт. — Шесть лишних ртов. Слушай, а может, им бантики на шеи повязать? Ну, чтобы товарный вид был? Чтобы клиенты сразу поняли: у нас тут все элитное, приличное.

— Бантики — это тема, — задумчиво прикусываю губу. — Только они же дикие, извертятся все, пока застегнешь. И царапаются, заразы. Ты представь, приедут мужики, а у нас тут все в отметинах, везде пух летит... Подумают еще, что мы тут с ними бои устраиваем.

— Ничего, — отмахивается Оля, направляясь в ванную. — Мужики суровые по голосу, переживут. Лишь бы не передумали, когда увидят, какие они у нас мелкие и прожорливые. Главное — подать правильно.

Я согласно киваю, быстро набивая в телефоне адрес.

Зависаем с Олькой у окна, вглядываясь в серые сумерки двора. Дождь кончился, оставив после себя только липкую сырость и лужи, в которых дрожат отражения фонарей.

— Сколько прошло? — Оля нервно накручивает на палец розовую ленточку.

— Почти полчаса, — сверяюсь с экраном телефона. Пусто. Ни звонков, ни сообщений. — Сказали, что приедут быстро. Может, передумали? Поняли, что шесть — это перебор для нормальных людей?

— Не каркай, — Оля вздыхает, поправляя на подоконнике кактус. — Нам эти алименты на прокорм жизненно необходимы. Если они не приедут, я завтра пойду еще одну работу искать.

И тут во двор вплывает черный внедорожник. Огромный, как танк, с наглухо тонированными стеклами. Он паркуется прямо перед нашим подъездом, перекрывая выезд соседской машине.

— Ого... — выдыхаю я, прижимаясь лбом к стеклу. — Смотри, какая махина.