Книга Скандальная страсть, страница 99 – Ева Галицкая

Я остановился у двери, обернулся.

— Удачи, — сказал я, — Уничтожать то, чего, блядь, нет — очень хорошее занятие.

И я вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Оставив его одного в моём кресле, в моём кабинете и в здании, которое ему не принадлежало.

Он ещё не знал, что купил билет в один конец на пароход, где он — единственный пассажир, но скоро, блядь, он услышит музыку оркестра, и почувствует ледяной холод айсберга, который я заботливо для него приготовил. А я пойду домой, к своей женщине.

Двери лифта плавно сомкнулись, отсекая меня от суеты, пафоса и запаха чужой, фальшивой победы. Лифт бесшумно скользнул вниз, унося нас с Дашей на подземную парковку. Я держал в руках ту самую нелепую картонную коробку с фотографией отца и парой ручек, а Дашка смотрела на меня так, словно я только что добровольно пожертвовал обе почки в фонд защиты морских котиков.

— Мы теперь бездомные? — тихо спросила она, когда мы сели на заднее сиденье моего «Майбаха». Машина тронулась, мягко выплывая в московские пробки.

Я посмотрел на неё, на её встревоженные глаза, на эту трогательную складочку между бровей, я не выдержал, и рассмеялся. Громко, искренне, так, что водитель за стеклом-перегородкой наверняка вздрогнул.

— Бездомные? — отсмеявшись, переспросил я, притягивая её к себе и утыкаясь носом в её макушку, — Даша, ты же понимаешь, что в любом уважающем себя женском романе, героиня в этот момент должна либо закатить истерику из-за того, что миллиардер оказался нищебродом, либо благородно предложить ему продать свою почку, чтобы купить шаурму на двоих?

Она фыркнула, ударив меня кулачком в грудь.

— Я серьёзно, Полонский! Ты только что за копейки отдал дело всей своей жизни Козлову. Ты оставил ему компанию!

— Я оставил ему вывеску, — поправил я, откидываясь на спинку сиденья и с удовольствием вытягивая ноги, — Красивую, светящуюся, охуительно дорогую вывеску с надписью «Полонски Групп», а вот само заведение за этой дверью давно закрыто на переучёт, и товар вывезен.

Даша нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

— В смысле — вывезен?

— В прямом. Ты думала, я узнал о завещании отца только после его смерти? В кабинете у нотариуса, под трагическую музыку? Даш, я тебя умоляю. Я нашёл копию этого документа в его личном сейфе года за три до того, как его не стало.

Я вспомнил тот день. Отец тогда уже отошёл от дел, предпочитая рыбалку и философские беседы реальному бизнесу. Он думал, что держит всё под контролем, но империей давно управлял я. Когда я увидел ту бумажку, где половина всего отходила какой-то непонятной девчонке из его прошлого… Скажем так, я был, блядь, неприятно удивлён.

— И что ты сделал? — её голос дрогнул.

— То, что сделал бы любой нормальный хищник, когда кто-то покушается на его добычу, — я пожал плечами, — Я начал медленно и аккуратно выводить активы. Совет директоров? Эти напыщенные индюки, которые думали, что управляют миром? Да они даже не читали отчёты дальше второй страницы. Ни у одного из них не было достаточно полномочий, чтобы отследить всю картину целиком. Я раздробил потоки, зарегистрировал новые компании. «Монолит», «Феникс-Инвест», «Глобал-Тех» — это всё мои структуры, Даша. Абсолютно чистые, легальные и никак не связанные с юридическим лицом «Полонски Групп».