Книга Скандальная страсть, страница 75 – Ева Галицкая

— Это я уже поняла, — не удержалась я от шпильки.

Он поднял на меня глаза, и в них промелькнула тень улыбки.

— Я испугался, Даша. Когда я проснулся утром… и увидел… — он запнулся, — Я не знал. Почему ты не сказала?

Я пожала плечами, чувствуя, как краснеют щёки.

— А что я должна была сказать? «Кстати, Максим Сергеевич, прежде чем мы перейдём к делу, у меня для вас небольшое объявление»?

Он усмехнулся, на этот раз по-настоящему.

— Я повёл себя, как последний трус. Просто сбежал. Прости.

Я поставила чашку на тумбочку и только тогда заметила маленькую, тёмно-синюю бархатную коробочку.

— Что это? — спросила я.

— Открой.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я подняла крышку. Внутри, на белом шёлке, лежали тонкий браслет из белого золота с крошечной каплей сапфира и такие же серьги. Они были невероятно идеальными.

— Максим… они… они прекрасны. Но зачем?

Он взял мою руку и сам застегнул браслет на моём запястье. Холодный металл коснулся кожи.

— Это не откуп, — сказал он серьёзно, глядя мне в глаза, — Это извинение и обещание, что я больше никогда не сбегу. Да и мне просто хотелось сделать тебе приятно.

Слёзы снова навернулись мне на глаза, но на этот раз это были слёзы счастья. Я наклонилась и поцеловала его.

— Я тоже хочу кое-что пообещать, — прошептала я ему в губы.

— Что?

— Что, если ты ещё раз исчезнешь на три дня без единого звонка, я тебя найду и убью.

Он рассмеялся, громко и от души, запрокинув голову назад. И я впервые услышала, как он смеётся по-настоящему.

Я смотрела на него, на этот браслет на своём запястье, на солнечные лучи, играющие в наших чашках с кофе, и понимала, что война окончена. И, кажется, я в ней победила.

Но утро идеальным было не долго.

ДАША

Утро после секса, это всегда какой-то особый вид неловкости, правда? Словно ты просыпаешься после бурной вечеринки, где натворила кучу дел, а теперь пытаешься по крупицам восстановить события и оценить масштаб ущерба. Только в моем случае «вечеринка» включала в себя примирение, которое началось с ослепительного браслета, продолжилось сжигающей дотла, почти яростной страстью и закончилось невысказанным, но ощутимым, почти осязаемым обещанием чего-то совершенно нового. Чего-то, что заставляло моё сердце сжиматься от предвкушения и одновременно панически биться от страха.

Я открыла глаза, и первое, что увидела, была голая мужская спина. Широкая, мощная, вылепленная, кажется, из бронзы и гранита, с несколькими свежими, еще не до конца зажившими царапинами от моих ногтей.

«Ну вот, ещё и вандализм», — подумала я с лёгкой, почти неуловимой ухмылкой. Оставила свой след на произведении искусства. Теперь, когда он будет красоваться перед очередной длинноногой моделью, ему придется объяснять, откуда на его идеальной спине автограф какой-то дикой кошки. Мелочь, а приятно.

Максим.

Его имя, как всегда, пронеслось в голове с целым вихрем ассоциаций: власть, опасность, холодный расчёт, а теперь еще и… что-то неопределенное.

Вчерашняя ночь стёрла границы между нами, или, по крайней мере, сделала их настолько тонкими, что сквозь них просачивалось что-то очень личное и до чертиков нежное.

Мы вторые сутки не вылазили из постели.

Моя рука осторожно скользнула по его плечу, почувствовав тепло кожи. Он вздрогнул, но не проснулся, лишь глубже вдохнул. Я отдёрнула ладонь, как будто обожглась. Чёрт, что это со мной? С чего вдруг такая нежность? Нельзя забывать, кто тут хищник, а кто —… ну, пусть будет, «почти-добыча», которая учится кусаться в ответ.