Книга Игра. P. S, страница 90 – Катя Хеппи

Два шага и он передо мной. Страшно. Я боюсь его. Боюсь его такого. Кольцо снова в руке, а он на коленях. Не выдерживаю его свирепого взгляда и опускаю глаза в пол.

Я не могу сказать это «да»! Не могу! Я больше не хочу поступать, как хотят другие. Я хочу поступать так, как считает правильно моё сердце.

— Бельчонок, твою мать, посмотри на меня. Скажи уже своё презренное «нет» и покончим с этим.

Не могу. Не могу сказать «нет». Не могу покончить с нами. Ведь я люблю его и боюсь. Замираю. Закрываю глаза. Не дышу. Только чувствую, как он встает и уходит.

Я не буду плакать. Не буду…

— Один. Два. Три… Он вернется… Четыре. Пять. Шесть … Пожалуйста… Семь. Восемь. Девять. Десять… Ненавижу тебя, Ветров… Одиннадцать. Двенадцать… Как можно быть таким придурком? Как можно снова оставить меня одну? Обещал же не уходить никогда… Предатель… Ненавижу… — закрываю лицо руками, чтобы скрыть слёзы. — Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать.

— Что ты делаешь, идиотка?

Убираю ладони и открываю глаза. Мне ведь это не чудится? Мой Рома вернулся. Стоит на ступеньках террасы и улыбается.

— Считаю, — бубню я, вытирая хлюпающий нос.

— И снова ревешь?

— Это всё потому, что ты дурак. Орёшь на меня. Слова сказать не даешь. А потом еще уходишь, — Рома сделал шаг ко мне. — Не подходи. Стой, где стоишь. Бесишь, Ветров.

— Богданова! — прорычал грозно, но продолжая улыбаться.

— Что Богданова? Собрался уходить, так давай. Предатель… — я не злилась, я просто капризничала, как девчонка, и улыбалась ему в ответ.

— Ну, Богданова, давай уже выскажись! — сказал, уверенно шагая ко мне. — Что так за глупые мысли в твоей башке? Потому что я походу реально полный дурак. Я не въезжаю.

— Обними сначала. А потом поговорим.

— Богданова, ты ненормальная! — шептал, смеясь и прижимая меня к себе.

Вот так хорошо. Вот так правильно. Вот так я счастлива.

— Ром, а ты бы ушел? — подняла на него глаза, ожидая ответа.

Только Рома не спешил отвечать. Изучал мое лицо глазами. Вытирал дорожки от слёз. И мило улыбался. Такой диссонанс, что я невольно дрогнула, сгоняя с себя страх, который держал меня еще пять минут назад.

— Ушел бы, Богданова, — прикусила губу, понимая, что сглупила. — До машины. А потом бы вернулся. Потому что сдохну, если ты не рядом. Только ты больше не рискуй так меня проверять. Я могу уйти дальше и возвращаться буду дольше.

— Ром, давай сыграем в «Да».

Рома

— Ром, пообещай, что скажешь «да», — говорит, снова становясь серьёзной.

А у меня новая волна холодного пота бежит по спине. Эти эмоциональные качели добьют меня. Не девчонка, а катастрофа. Как на пороховой бочке. И до моего «Бам» осталась секунда.

— Ром… — повторяет, вертясь в моих руках.

Торопит, а я торможу, понимая, что наша жизнь решается здесь и сейчас.

Это гребаное «да» застревает где-то в горле, поэтому только согласно качаю головой.

— Ветров, ты будешь со мной встречаться. Только по-настоящему. Я хочу, чтобы ты был моим настоящим парнем. Любимым …

— Что? — выпаливаю я, охерев.

Это что за фигня?

Предложение? Мне. От девушки. Твою мать!

— Не «что», а «да»… — бурчит, впялив в меня свои глаза. — Ты должен сказать «да».

— Это ты должна была сказать «да», а не выпендриваться.

— Ветров, так ты скажешь или нет, — говорит, повышая голос.