Книга Игра. P. S, страница 23 – Катя Хеппи

На ватных ногах прислонилась к стене. Мозг отключился. Он отказывался переваривать полученную информацию, отказывался найти для меня ответ на вопрос «за что?». Я стояла и просто смотрела на него. Не могла сдвинуться с места. Не могла из себя выдавить ни слова, ни слезинки, ни улыбки. Это больно. Но эта боль уже не острая, а остаточный эффект. Это как при порезе. Когда лезвие ножа рвет кожу, боль резкая, сильная, острая. А потом кровь, но боли нет. Шок. Понимаешь, что потом будет болеть. Понимаешь, что будет шрам. Но прямо сейчас в этот момент боли не чувствуешь. Видишь лужу крови, но не чувствуешь боли. Вот и я сейчас видела его ненависть. Понимала, что завтра мне от его слов будет плохо, обидно, больно. Понимала, что он оставил шрам на всю жизнь. Но прямо сейчас было всё равно.

— Дикарка…

Осторожно поворачиваю голову в сторону, боясь, что мне это послышалось. А потом, как подхваченная потоком попутного ветра, несусь к тому, кто мне сейчас так нужен. Бросаюсь на шею и прошу:

— Дём, поцелуй меня, пожалуйста.

И пока он медлит. Целую сама. Потому что это мне необходимо. Мне нужен он. Нужны его крепкие объятия, тепло и забота. Я слабая и мне нужен надежный мужчина рядом. Мне нужно чувство защищенности.

Демьян

— Дём, поцелуй меня, пожалуйста.

Кольнуло.

Дважды.

Первый раз из-за ее просьбы. Второй — из-за Ромы за ее спиной.

Пока соображал, как отреагировать на эти два факта, она коснулась моих губ.

И все.

Все стало не важно.

Потому что я месяцами хотел этого. Хотел ее губы на своих. А последнее время так вообще изнывал от неимоверного желания окунуться в ее. Хотел большего, чем случайное прикосновение. Хотел держать в объятиях и не отпускать часами. Хотел прямо смотреть в глаза, а не наблюдать из-за угла. Хотел подойти и открыто сказать о своих чувствах, а не пугать ее намеками. Желал, чтобы она приняла меня. Была со мной. Была моей. Пустила меня в своё сердце. Потому что мое сердце — только ее.

Она была так близко, что по телу прокатилась волна приятной истомы. Даже почувствовал слабость в ногах. Разволновался как юнец. Словно целовался впервые. Хотя с любимой впервые. Как только язык ощутил ее вкус, унесло. Разрушились все преграды, которые я ставил себе. Сорвало простыню, которой я прикрывал свои чувства к ней. Это больше мне не нужно. Больше не смогу удержать их в себе. Они затопили меня, и я не хочу выплывать. Хочу тонуть в любви к ней и утащить ее с собой в пучину нежности и страсти, любви и желания. Не отпущу. Или вместе. Или сдохну.

Накрыло неконтролируемым всплеском эйфории. Хотел продлить его. На всю жизнь. На вечность. Обнял и прижал покрепче. Вдавил в себя. Мы одно. Нет и миллиметра между нами. Каждая моя клеточка принадлежит ей. И каждая ее клеточка нужна мне. Захлебнулся в ней. В ее неуверенных касаниях. Это всё твое, Дикарка. Бери… Я готов отдать всё тебе. Всего себя… Тело, губы, язык, сердце, разум. Бери, не отталкивай.

— Дикарка… — выдохнул ее имя как стон.

Она отстранилась, разжала руки на моей шее и соскользнула вниз на пол. Смотрела робко, но прямо в глаза. Такая растерянная, открытая. Вот нет в ней и грамма хитрости и притворства. Всё на лице. В глазах. Читай — не хочу. И сейчас там была просьба: «отреагируй на поцелуй», «отругай меня». И я был решительно настроен выполнить ее просьбу.