Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 48 – Елизавета Найт

Я не хочу быть женой Амирова или кого-то другого, кого родители подберут мне в мужья.

Возможно, Грозный в чем-то был прав и родители меня продали. Пускай не буквально. Но то, что они решили выбрать богатого и перспективного зятя, не спросив моего мнения, уже говорит о многом.

— Ты не такая.

— Ты совсем не знаешь меня, — голос срывается. — Как ты говорил? Богатенькая девочка? Мажорка, которая не замечает простых людей вокруг? Считает из грязью под ногами? Вот сейчас и расставим все по своим местам!

Меня начинает бить озноб. Пальчики подрагивают, я крепче сжимаю пистолет.

— Ты просто маленькая девочка, которая запуталась в себе и в окружающих. Просто ты не знаешь, кому можешь доверять, поэтому просто бежишь, — он наклоняется. Его грудь давит на пистолет. Его горячее дыхание обжигает меня.

— Нет! — зажмуриваюсь от боли, что приносят его слова. Он прав. Как всегда прав!

Руки обжигает болью.

Распахиваю глаза и смотрю, как Грозный четкими быстрыми движениями разбирает пистолет на составные части и отбрасывает от нас подальше.

Я не понимаю, как он умудрился выбить его у меня.

— Маленький совет на будущее, — он нависает надо мной, а я пячусь назад, — никогда не наставляй ствол, если не собираешься стрелять. Поняла?

— Я… я… собиралась, — губы пересыхают. Нервно облизываю их. Сердитый взгляд стальных глаз следит за моим язычком.

— Да? — серые глаза наливаются свинцом, брови сходятся на переносице.

Неуверенно киваю в ответ.

— Тогда второй совет: стреляй, когда есть возможность, не разговаривай! Возможно, это спасет твою жизнь. Когда-нибудь.

— Но я…

Он стремительно бросается ко мне. Я делаю еще шаг и оказываюсь прижатой к стене.

— Потому что никто не даст тебе второго шанса, — он упирает руки в стену с двух сторон от меня. Его лицо наклоняется ко мне, горячее дыхание колышет мои влажные пряди.

Горящие холодной яростью глаза, раздувающиеся ноздри. Он меряет меня злым взглядом, а потом целует.

Напористо, страстно. Больно впивается и терзает мои губы, словно жалит.

Вся его злость, все раздражение выливаются на меня с этим поцелуем.

Он прикусывает мою губу. Его язык врывается в мой рот, сметая любое сопротивление.

Я задыхаюсь от его напора. Хватаю ртом воздух, но он не дает сделать и глотка.

Это безумие.

Осознание происходящего острой иглой прошивает меня. Поднимаю руки и пытаюсь оттолкнуть его, пока я еще хот. что-то контролирую.

Мои ладони упираются в гору стальных тренированных мышц. Сдвинуть их нет никакого шанса.

Но этого жар, исходящий от Грозного. Он словно раскалённая печь, обжигает, заставляет тут же вспыхнуть самой.

Его язык тем временем хозяйничает у меня во рту. Мужчину словно прорвало, сорвало все внутренние барьеры. Он снова и снова, и снова врывается в меня, все глубже и требовательнее. Терпкая слюна стекает по моему подбородку и срывается каплей на грудь.

Мои ладони собираются в кулаки. Я со всей дури стучу кулачками по его груди. Но эффект тот же.

Ладони Грозного соскальзывают с шероховатой стены и ловят меня в плен. Кожа вспыхивает от его прикосновений.

Сердце подскакивает в груди и бьется часто и неровно.

Господи, что со мной? Я уже ничего не понимаю. Еще секунду назад, я готова была пристрелить его и перешагнуть через его тело на свободу. А сейчас я теряю голову и рассудок от нашего поцелуя.