Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 77 – Елизавета Найт

Я замираю в его руках. Внутри меня что-то надламывается и с треском осыпается.

— Я безумно зол. Ты даже не представляешь, насколько. Но зол я не только на тебя. На себя я зол в разы сильнее. Ты убежала, не разобравшись, а я не отправился тебя искать, за все эти годы не пытался поговорить и выяснить, что случилось. Хотя постоянно думал о тебе, пытался даже ненавидеть. Мы оба поступили, как идиоты.

— Ты думал обо мне? — мои глаза округляются.

— Лера...

Его слова обрывает телефонный звонок.

— Слушаю! — бросает Андрей зло в трубку.

— Товарищ полковник, — звучит из трубки голос дежурного по КПП, — по камерам мы нашли того, кто увёз ребёнка из части. Только что он заехал назад. Один.

— И полиция приехала, товарищ полковник. Пропускать?

— Пропускать, — Андрей рычит, как хищный зверь, а после опускает телефонную трубку обратно на рычаг.

Андрей отстраняется, а я судорожно хватаюсь за его китель.

Мне почему-то именно сейчас необходимо ощутить жар его тела и поддержку, что волнами распространяется от Андрея ко мне.

— Я должен идти, — голос Андрея хрипит. — Побудь здесь, как я что-то узна́ю...

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону, отчего длинные светлые пряди падают на лицо. — Не оставляй меня одну. Я сойду с ума от неизвестности!

— Лера...

Я вижу, как Андрей собирается уговаривать меня остаться. Вижу по напряжённой складке между его бровей, по упрямому прищуру тёмных глаз, по недовольно поджатым губам.

Но Исаев осекается, словно сам останавливает себя.

Накидывает на меня куртку и говорит.

— Идём.

Это короткое, в сущности простое слово, сказанное хриплым, уставшим голосом, значит, для меня очень много.

Это не раздражённое согласие мужчины, который устал бороться со своей женщины, это не обречённость. Это его принятие моего желания.

Он понял, что это необходимо мне. Я должна сама увидеть того, кто увёз Дениса, посмотреть в его глаза и задать главный вопрос «где мой сын сейчас?»

Потом, уже когда мы найдём Дениса, я буду плакать и спрашивать «зачем?».

Но не сейчас.

И всё это Андрей видит по моим глазам. Поэтому и не отказывает. А принимает моё желание, позволяет мне идти с ним.

Перед штабом на плацу построилась вся часть. По крайней мере те, кто остались.

Солдаты — срочники отдельными коробками стоят в стороне, офицеры и контрактники ближе к трибуне.

Несколько человек опаздывающих бегут, поскальзываясь на замёрзших лужах, и торопятся встать в строй.

Я обвожу взглядом каждого.

На срочников не смотрю. Похититель моего сына вывез его на машине из части. Значит, он имел такую возможность.

Торопливо перевожу взгляд от одного лица к другому. Хмурые, уставшие, небритые, любопытные или равнодушные. Они все мне знакомы. У меня такая работа в части — знать всех и каждого. Военные водители каждое утро проходят медосмотр перед рейсом, кто-то заступает в наряд, кто-то в караул, кому-то назначили уколы, кто-то привёл солдат на осмотр.

Смотрю на этих мужчин и не понимаю, как кто-то из них мог забрать моего сына.

Подсознательно выбираю самых щуплых и низких. Таких немного. Но всё же есть...

Смотрю на них особенно пытливо. По выражению их лица и взгляду пытаюсь угадать, кто это был из них.

Пока наконец, не замечаю, как младший сержант Мухин, старательно прячет взгляд.