Книга Любовь на снежных склонах, страница 8 – Вера Ро, Елена Артье

Выкроенные полчаса пролетают совершенно незаметно. Чувствую себя так, будто заново родилась. Погода стоит великолепная, солнечная, воздух свежий и морозный. Даже разыгрался нешуточный аппетит. Ещё одна тренировка и пойду на заслуженный обеденный перерыв.

Успеваю поздороваться с клиентами, как ко мне подбегает Ирина из пункта проката, которая ведёт и мой график. По её лицу сразу заметно: что-то случилось. Неужели кто-то отказался от моих услуг?

— Люсь, ты только не волнуйся! Я толком ничего не поняла, но, похоже, Полина в медпункте.

— Где? Господи! — задыхаюсь от паники, жадно глотая морозный воздух.

Иногда, вот как сейчас, ощущаю себя ужасной матерью, которой не хватает времени на собственного ребёнка. Полинка, можно сказать, дочь полка. Впрочем, как и остальная местная ребятня, родители которых вкалывают с утра до ночи. Наших детей все работники знают и никогда не оставят в беде или голодными. Но от несчастных случаев никто ведь не застрахован. Мне ли не знать, как любит гонять моя не по годам повзрослевшая дочь. И даже если в её мастерстве я уверена, то на пути может повстречаться кто-то менее подготовленный и невнимательный.

— Мы можем перенести занятия, — приходит на помощь клиентка.

— Огромное спасибо! Ириш, передвинешь?

— Конечно. Сбе́гай узнай, что к чему.

Несусь на всех порах в сторону медпункта. В сезон у них работы тоже предостаточно: от простых ссадин до растяжений и переломов. Но сейчас, на удивление, в приёмной ожидают только двое.

— Сонь, что с Полиной? — спрашиваю на посту.

— С ней всё хорошо, Люсь, только не переживай, — успокаивает меня знакомая девушка. Просто гора падает с плеч. — Тут дело в другом… Она пришла с мужчиной. Мы ссадины и ушибы ему обработали, предплечье потянул.

— Так, а Полинка-то при чём? Наехала на него? Есть претензии? — тут же начинаю в уме прикидывать варианты решения, к кому, если что обратиться.

— Вроде нет. Но они общались так легко, как будто давно знакомы. А он из приезжих. — понижает голос Соня и выразительно поднимает бровь. — Мало ли… Лучше тебе проконтролировать ситуацию. Мы их пока не отпустили, во второй смотровой ждут назначений от Валентина Юрьевича.

— Ага, поняла. Спасибо.

Ну, Полинка! Ну, активистка сердобольная!

Сколько раз ей говорила держаться подальше от приезжих мужчин, особенно одиноких. У неё такой возраст опасный начинается…

Сдерживаю порыв, чтобы не ворваться в смотровую с ноги. Дверь приоткрыта, и я замираю прислушиваясь. Так, пожалуй, я узна́ю больше информации и стоит ли чего опасаться.

— Мы живём рядом, в Сосновке. Там дома дешевле всего, а у нас ипотека. Но мне там нравится, правда! Только подруг мало, один Яшка, — слышу щебет дочери.

Рот у неё не закрывается. Даже про ипотеку первому встречному вывалила. И это удивительно. Обычно она более благоразумна. Нас ждёт серьёзный разговор.

Готова выйти, но снова останавливаюсь, когда слышу знакомый голос:

— А Яшка — это кто?

Да ладно! Узнаю́ его сразу. Этот бархатный, низкий голос почему-то ещё вчера очень запомнился. Немного сдвигаюсь, расширяя обзор, и убеждаюсь в своей правоте. Вон он, красавчик!

— Яшка — это друг. В любви всё признаётся, — вздыхает дочь, махая ногами, свисающими с кушетки, на которой она расположилась с новым знакомым. Тимур держится за предплечье, на виске появился пластырь. Он вообще, что ли, стоять на лыжах не может?