Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 107 – Дарья Нико

Именно отсюда следует начать расставлять «проблески». Именно благодаря им она заставит тьму в этом месте рассеяться, отодвинуться, спрятаться в естественных тенях. Всего лишь на час. Пока что на час. Но это уже будет большим шагом вперед, а если здесь еще и соберутся люди с силой Дня, то поместье начнет вспоминать что такое жизнь в свете. И будет не так сильно противиться в будущем.

«Проблески» были всего лишь сконцентрированными сгустками энергии Дня, закрепленные аурой мага, чтобы оставаться на одном месте и не развеиваться, пока он не позволит. Эрфарин смело расхаживала по земле Фатеаса, оставляя такие метки. На работу у нее как раз ушло несколько часов. За это время мир за пределами этих территорий распрощался с ночью, и солнце бросило на него свой взор.

Фатеас распахнулся. Ночь исчезла. Наступил самый настоящий день. Восхитительный рассветный час с нежными отблесками, негорячими лучами пока еще робкого светила, со свежим разгульным ветром и бесконечной бодростью. Эрфарин вдохнула воздух полной грудью. Для нее, той в которой текла сила Дня, дышать стало легче. И кажется даже само поместье откликнулось на странное для себя явление и тоже принялось впитывать в себя свет. Тьме оставалось лишь затаиться.

— Очарован! Очарован всей душой! — сияя ярче солнца, проговаривал Раирнес и сжимал между своих ладоней пальцы Эрфарин.

Девушка отвечала формальной улыбкой и едва заметным румянцем неловкости. Она видела этого мужчину во второй раз в своей жизни так близко. В первый они вместе с айисой Теффой обсуждали вариант серого брака и ее кандидатуры в пару Мастера Ночи. Тогда беседа строилась в отстраненно-деловом тоне.

Сейчас же Раирнес Амираж проявлял себя иначе. Если бы Эрфарин не мучил кошмар, она бы непременно поддалась на природное очарование своего высшего руководства и, скорее всего, где-то про себя даже мурлыкала бы от такого теплого взгляда синих глаз мужчины. Все-таки у этого человека неисчерпаемое обаяние…

Дархад сверлил Гильдмастера взглядом, по весу равным приличному куску черноводного камня. Глава Гильдии Ангарет, по совместительству ее самый сильный Мастер Дня, откровенно игнорировал эмоции подчиненного и услаждал взор женской красотой.

— Как вам здесь приходится? Справляетесь? — принялся уточнять Раирнес у девушки. — Со всеми здешними обстоятельствами? Не сталкиваетесь ли с непреодолимыми затруднениями?

Мужчина все еще улыбался, его глаза все еще лучились добротой, но… Эрфарин невольно посмотрела на их сцепленные руки. Гильдмастер ее не отпускал. Чувствительно, крепко, на грани грубости поглаживал ее ладони.

Не интимность, не шаг за границу дозволенного, а чистая провокация. Вызов. Проверка.

Глaва очень хотел лично убедиться, как она — маг Дня, призванный сбалансировать перенасыщенного тьмой Мастера Ночи — справляется со своим кошмаром. Кошмаром, который лишил супругов всяческих прикосновений и выстроил опасную стену. Внес неожиданные коррективы в союз.

Эрфарин проглотила ком в горле.

Как безжалостно. Она слышала странные слухи о Раирнесе Амираже, но впервые испытывала атаку скрывающегося внутри него чудовища на себе.

Девушка чувствовала, как все смешивается. Вроде бы она видела перед собой дружелюбного и очень привлекательного человека, однако теперь явственно ощущала, как от него кожа покрывается мурашками, а кошачья ипостась вовсе готова всю шерсть дыбом поднять.