Книга Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!, страница 26 – Эля Шайвел

— Добрый вечер, госпожа целительница, – учтиво поклонилась смотрительница. – Огромное спасибо, что нашли время нас посетить. Господин канцлер так много о вас рассказывал.

— Добрый вечер, – чувствуя, как жар начинается расплываться по щекам, ответила я. Что он там мог рассказывать, мы едва знакомы?! – Очень приятно вас посетить.

— Вы правда лечите людей магией? – внезапно спросила девочка лет десяти, с огромными серьёзными глазами, с искренним интересом глядя на меня снизу вверх.

— Правда ли, что можно вылечить любую болезнь? – добавил парнишка постарше.

— Да, лечу… Нет, не любую, к сожалению, – немного запинаясь ответила я.

— А сколько нужно учиться, чтобы стать целителем? – задал вопрос рыженький востроносый мальчик.

— Ну… всю жизнь, – с запинкой проговорила я. – Как и любой профессии – нужно учиться всю жизнь, чтобы оставаться высококлассным специалистом…

Было очевидно, что дети искренни в своих вопросах ровно настолько, насколько их радость при виде Теона – неподдельная. Никакого намёка на то, что они «пляшут под его дудку» ради моего приезда не было. Они радовались ЕМУ. Его приезд и был для них праздником.

А я… я была просто гостьей. Вежливо приглашённой, с которой интересно поговорить о профессии, но не более того. Когда веселье от встречи с Теоном, наконец, утихло, мы всей гурьбой пошли внутрь здания.

Теон шёл впереди, окружённый плотным кольцом ребятни, отвечая на их вопросы, трепля кого-то по голове.

Я шла сзади, тоже окружённая кучкой детей, но поменьше. Когда он обернулся, чтобы поймать мой взгляд, в его глазах не было ни капли торжества или «я же говорил, что ты не права». Было что-то другое: тёплое, глубокое, вопрошающее. Как будто он ждал моей оценки, но не его поступка, а этого места.

Внутри меня же боролись гнев и неловкость. Причём гнев я даже понять не могу на кого, на Теона или на себя.

Он заставил меня чувствовать себя дурочкой, это да. Он выставил мои подозрения в самом дурном свете.

Но он был прав. Здесь не было манипуляции. Было что-то гораздо более сложное и неудобное. Что-то более душевное, чем он хотел поделиться. А я всё высмеяла.

А теперь, когда я увидела его… более человечным, не просто наглецом и манипулятором, а человеком, которому небезразличны эти дети, – вот теперь я действительно чувствовала себя неловко за то, что подумала о нём плохо.

И главное: я уверена, он это всё прекрасно понимал, и в этом-то и была суть его манипуляции. Не в том, чтобы заставить меня пойти на свидание с ним, а в том, чтобы я увидела его в другом свете и разделила с ним что-то очень сокровенное. Чтобы я увидела его настоящим и изменила мнение о нём, раз уж у нас всё так не заладилось сначала.

Ладно, Теон, посмотрим, что будет дальше. Так и быть, дам тебе второй шанс.

Стоя в шумном коридоре приюта, я невольно наблюдала, как Теон присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз малыша лет пяти. Мальчуган, весь перепачканный в краске, с восторгом тыкал пальцем в нарисованного дракона на своём листочке.

— Синее пламя? – подмигнув ребёнку, Теон притворно – и достаточно искренне – удивился. – Ледяной дракон получается? Почти самый опасный, значит! Такого почти никто не победит!

Малыш довольно заулыбался, а Теон поднял его на руки, будто пёрышко. Он не играл роль доброго дядюшки, он им был.