Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 92 – Любовь Оболенская

Как-то мне от этих слов слегка поплохело.

Себя было жалко конечно. По ощущениям, я после перерождения в пламени стала еще сильнее — что в драконьей ипостаси, что в человеческой. Но к себе я еще в своем мире привыкла относиться как к расходному материалу. Погибла в бою — что ж, ты знала на что шла. Не погибла — повезло. До следующего боя.

А вот Армхарда было жалко прям до слез! Не влезь я в его жизнь, и всё б у него было нормально. И дуэль, возможно, не случилась бы, с которой всё началось, и всё остальное могло пойти совсем по иному сценарию...

Я невольно шмыгнула носом, глядя на него. Такой красивый, гордый... В отличие от Хьюго, он то уж точно смерть примет достойно. И памятники из нас красивые получатся, особенно если их рядом поставят...

— Что ж, подсудимые, — провозгласил председатель Голденвинг. — Можете ли вы что-то сказать в свое оправдание?

Очень захотелось мне послать этого золотого дедушку куда подальше. На нас целая шайка омерзительных личностей всю дорогу наезжала, чуть на тот свет обоих не отправили. Мы еле отбились — и тут еще оправдывайся перед кучкой зазнавшихся драконов.

Я даже рот было открыло, чтоб высказать этим рыцарям всё, что думаю о них лично, и об их судилище в частности, но Армхард меня опередил.

— Я инициировал девушку, которую полюбил, чтобы спасти ее от смерти, — гордо подняв голову, произнес он. — А потом она спасла меня, пожертвовав мне свою кровь, хотя от этого сама могла умереть. И если по нашим законам это считается преступлением, то мы готовы принять заслуженное наказание.

— Пусть кто угодно приводит приговор в исполнение, но я этого делать не буду, — покачал головой Стоун. — Мне хочется спокойно жить дальше, не мучаясь угрызениями совести. Как я смогу спокойно спать зная, что отправил этих двоих на тот свет лишь за то, что они слишком сильно любили друг друга?

— Ну, чисто технически приговор еще не оглашен, — заметил Пойзон. — Хотя закон в данном случае и не предусматривает двойного толкования, но может и вправду нам следует поразмыслить об этом частном случае? Ведь у Армхарда и правда не было иного выхода — или его любимая умрет, или же ему придется ее инициировать. Даже не знаю, как я поступил бы в таком случае...

— Нет, довольно! — сурово наморщив лоб, отрезал председатель Голденвинг. — Если мы будем каждый раз менять наши законы так, как нам хочется, то грош им цена. Потому, уважаемый суд, я вынужден...

Внезапно речь золотого дракона прервал женский вопль:

— Иди к дьяволу, болван железный! — верещала какая-то дама из темноты переулка, ведущего на площадь. — У меня срочное дело к драконьему суду! Пусти, говорю! Не будь ты в шлеме, я б давно тебе нос расквасила, чтоб знал, как лапать честных женщин!

— Эй, что там такое? — возвысил голос председатель Голденвинг.

Из темноты вышел запакованный в доспехи стражник, с трудом таща за руку отчаянно сопротивляющуюся Люсию.

— Эта простолюдинка пытается нарушить церемонию суда, господин! — доложил стражник. — Дозвольте покинуть пост дабы отправить ее в тюрьму.

— Она что-то говорила о срочном деле, — заметил Купер, потирая челюсть — видимо, растянул связки, выплевывая столь крупное ядро. — Может, пусть скажет что хотела, коль уж мы прервались?

Председатель Голденвинг пожал плечами.