Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 81 – Любовь Оболенская

Я и правда «поплыла» — еще немного, и отрубилась бы напрочь. Но молодой помощник лекаря вовремя сунул мне под нос тряпку, воняющую нашатырным спиртом, и меня немного отпустило.

— Сударыня, я забрал у вас литр крови, — произнес лекарь. — Это уже считается массивной кровопотерей. Дальнейшее переливание опасно для вашей жизни.

— А сколько надо... Армхарду, — с трудом произнесла я — и сама удивилась насколько тихим голосом сказала это.

— Ну, еще хотя бы половина этого объема — и я думаю, перелитой крови должно хватить для запуска процесса регенерации. Пока что организм Армхарда лишь поддерживает жизненные функции, не более...

— Работайте дальше, — произнесла я. — Берите столько, сколько нужно, чтобы он выжил...

— Хорошо, — пожал плечами лекарь. И вновь взялся качать поршень своего латунного «насоса»...

...Я плавала в каком-то тумане на границе между беспамятством и явью, когда почувствовала, как из моей руки выдернули иглу.

— Готово, — донесся до меня голос лекаря. — Пожалуй, я, с вашего позволения, останусь тут до завтра. Не думаю, что смогу помочь, если кто-то из вас окажется при смерти, но хоть моя профессиональная совесть будет чиста.

Врач продолжал что-то говорить, но я все хуже и хуже разбирала его слова, проваливаясь в мягкий черный туман, который через несколько мгновений окончательно поглотил мое сознание...

— Что будем делать, господин?

— Понятия не имею, Анри. Даже если один из этих пациентов выживет, это будет большая удача.

— А если никто не выживет?

— Боюсь, что тогда нас обоих разорвут на части стражники Армхарда — уж слишком они преданы своему господину.

— Так может лучше было ничего не делать?

— Не разочаровывай меня, Анри. Запомни, ученик: истинный лекарь должен использовать все способы для того, чтобы вылечить пациента. Даже ценой собственной жизни.

— Я понял, учитель. Хотя это не очень укладывается у меня в голове. Собственная жизнь мне нравится больше, чем любая чужая.

— Вот потому я лекарь, которого знают во всех за̀мках и городах этого края, а ты так долго ходишь у меня в учениках, и до сих пор не постиг сердцем самого главного принципа нашей профессии...

...Голоса плавали где-то далеко на краю реальности, похожей на туман, плотной пеленой обволакивающий мое сознание. Но мне удалось мысленно зацепиться за них — и это, похоже, помогло.

— Смотрите, учитель! Дракайна кажется приходит в себя!

— Не называй господ драконами и дракайнами. Так они именуют себя между собой, но не любят, когда люди говорят о них подобным образом. Тут как с женщинами: друг дружку они легко называют «бабами», но попробуй какой-то мужчина назвать их так в глаза. Действительно, к леди Маре, кажется, возвращается сознание. Сударыня, извольте испить этот эликсир, он придаст вам сил.

Моих губ коснулся холодный край стеклянной колбы, но при этом в нос ударил настолько омерзительный запах, что я без эликсира открыла глаза и рефлекторно поползла наверх, подальше от тошнотворного зловония. Одной мысли о том, что придется пить эту гадость, хватило чтобы меня чуть не вывернуло наружу.

— Анри, что ты ей даешь?! — раздался крик лекаря. — Это же навоз виверны, разбавленный в моче гигантского земляного червя!

— Ой, ошибся! Но зато посмотрите, учитель, как он работает! Леди сразу пришла в себя!