Книга Колечко в новогоднюю ночь, страница 3 – Нелли Войт

— Сколько она стоит? — выкрикнула девушка.

— Бери даром! — ответила ей продавщица. — Мне уже домой пора!

Элина с радостными глазами обернулась, чтобы отдать ее художнику, но его нигде не было.

— Вы не видели мужчину, что был со мной? — стала она расспрашивать оставшихся от толпы покупателей, но все отрицательно качали головой.

— Да не было никого с тобой! — громко рявкнула полная продавщица, укладывая свою дневную выручку в сумку. — Я тебя издалека приметила! Твои наполненные грустью глаза!

Элина еще раз оглянулась, но ничего не ответила ей. В руках ее оставался тубус, а на пальце кольцо.

* * *

Метель разыгрывалась не на шутку, превращаясь в настоящую пургу, сметающую все на своем пути. Элина стояла как вкопанная, не зная, куда дальше держать свой путь. В то место, где она жила последнее время, девушка возвращаться не хотела, вспоминая толстого потного соседа, который давно стал оказывать ей навязчивое внимание, говоря непристойности, особенно когда выпивал лишнего. А сегодняшняя новогодняя ночь была дополнительным поводом употребить немереное количество спиртного и дать волю эмоциям, поэтому ей ничего не осталось, как провести это время на улице, где ей казалось быть более безопасно, чем находиться рядом с этим пройдохой и такой же кучкой соседей подобного нрава.

Она все еще пыталась найти этого сумасшедшего художника, где-то в душе надеясь, что он приютит ее хоть на время. Но он бесследно пропал, и никто его не видел. Тетка продавщица сложила последние непроданные елки в кучу и с насмешкой в голосе рявкнула:

— Идти некуда?

— Откуда вы знаете? — тихо пролепетала Элина, кутаясь от ветра в тонкую шубку и шарфик, совсем замерзая.

Ее бледное лицо, почти белого цвета, слегка раздобрило продавщицу, вызывая неподдельную жалость, и она по-дружески похлопала ей по плечу.

— Ты бездомовка?

— Нет, я снимаю жилье, только возвращаться туда не хочу! — прыгая на месте, чтобы не окоченеть, ответила Элина, все еще рассматривая редких прохожих с целью отыскать художника.

— Хм, — задумалась тетенька, скидывая с себя фартук, — к себе я тебя взять не могу, муж, понимаешь ли, и детей трое в двух комнатах. Пойдешь к моему брату в служанки? Не обидит! Он у меня не жадный.

— У меня нет выбора, — тихо прошептала Элина, замерзая почти насквозь.

— Пошли тогда! — радостно воскликнула толстуха, ногой подбивая свалку из не купленного товара в виде елок и сосен. — Арен заберет это позже. Все равно уже никого нет, чай не украдут! Хотя кому они нужны уже, когда праздник почти в разгаре! — рассмеялась она и еще раз похлопала Элину свой полной рукой по плечу.

— Арен, это кто, ваш муж? — робко спросила девушка, кутаясь в тонкий шарфик от метели.

— Не… — пропела та, — это мой брат и есть. У нас бизнес с ним. А муж мой дома с детьми.

Они шли долго, увязая в снегу, одолевая практически три квартала. Тусклые фонари едва освещали путь, разливая свой тоскливый свет, словно липкий кисель. Элине казалось, что ни конца и ни края нет этой дороги. Ей так хотелось выпить горячего сладкого чая и лечь спать. И вот, наконец, они подошли к старому облупленному двухэтажному дому. Подъезд выглядел не лучше, чем внешний облик этого убогого строения. Покрытые плесенью стены, обшарпанные лестницы, поблекшая облезлая краска говорили о том, что жители этого дома ничем не лучше, чем внешний вид этого жилища. Поднявшись на второй этаж, женщина продолжительно нажала на звонок. Дверь квартиры открыл мужчина, средних лет, слишком полный и неопрятный с виду. Он похотливым взглядом осмотрел Элину и спросил: