Книга Нестандартное обучение, страница 2 – Татьяна Берест

Я не отвечаю.

— Ситуация вышла слишком громкой, — продолжает он уже спокойнее. — Проверка, пресса, сверху тоже заинтересовались. Я сделал всё, что мог.

Он чуть подаётся вперёд.

— Ты сейчас стоишь здесь, а не проходишь по статье. Это и есть “всё, что мог”.

Я отвожу взгляд на секунду. Этого хватает.

Понимание приходит быстро.

Без истерики. Без отрицания.

Просто факт.

— Ясно, — говорю тихо.

Тишина.

— И что дальше? — спрашиваю через пару секунд. — Охрана? Бумажки? Архив?

Он морщится.

— Ты серьёзно сейчас?

Я пожимаю плечами.

— Варианты озвучьте.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, будто решает — говорить или нет.

Потом выдыхает.

— Есть один вариант.

Я поднимаю взгляд.

— Неофициально. Вне штата.

— Частники?

— Нет, — качает головой. — Не совсем. Работа… другого уровня.

Пауза.

— Без формы. Без прикрытия. Без гарантий.

Он делает акцент на последнем.

— И с куда более жёсткими требованиями.

Я молчу.

— Ошибок там не прощают, — добавляет уже прямо.

Короткая усмешка сама появляется.

— С этим у меня, как выяснилось, проблемы.

Он не улыбается в ответ.

— Именно поэтому я и думаю, стоит ли вообще тебя туда тащить.

Тишина.

— Но попробую, — всё-таки говорит. — Есть люди, которым ты можешь подойти.

Я киваю.

— Когда?

— Пара дней. Максимум.

Я разворачиваюсь к двери.

Я выхожу на улицу и на секунду замираю.

Свежий воздух бьёт в лицо слишком резко, как будто я только что вынырнула. Шум города накрывает сразу — машины, голоса, чьи-то шаги. Всё как обычно.

Только у меня — уже нет.

Я спускаюсь по ступеням медленно, почти автоматически. Рука на перилах, взгляд вперёд, шаг за шагом — как будто если не остановлюсь, то не придётся думать.

Про внештатников я слышала.

Мало.

Наш отдел с ними почти не пересекался. Где-то на уровне слухов — “работают грязнее”, “лезут туда, куда официальные не суются”, “без протоколов, без гарантий”.

Никто толком ничего не знает, но у всех есть мнение.

Раньше мне было всё равно.

Сейчас — это, кажется, единственное, что у меня осталось.

Я достаю телефон.

Пальцы сами находят список контактов.

И останавливаются.

Можно позвонить.

Сказать:

— слушай, тут такая ситуация…

Спросить, узнать, зацепиться хоть за что-то знакомое.

Я смотрю на имена дольше, чем нужно.

И медленно убираю телефон обратно.

Нет.

Уже нельзя.

Я слишком хорошо знаю, как это работает.

Пока ты в системе — ты свой.

Ошибся — ты проблема.

А проблемы стараются держать подальше.

Никто не скажет это в лицо.

Все будут вежливы.Понимающие.

Но на звонки будут отвечать позже.

Или не отвечать вообще.

Я усмехаюсь.

Коротко, без веселья.

— Чёрт…

Один раз.

Грёбаный один раз — и всё.

Я иду дальше, не разбирая дороги.

Сколько я сделала?

Сколько раз вытаскивала чужие ошибки, закрывала дыры, работала без выходных, без нормального сна?

И что в итоге?

Один выстрел.

Один.

И люди, с которыми ты стоял плечом к плечу, просто… отворачиваются.

Даже не потому, что ты виновата.

А потому что ты — теперь неудобная.

Дверь закрывается за спиной глухо.

Щёлк.

Я даже не включаю свет.

Скидываю обувь прямо у входа — не аккуратно, как обычно, а как попало. Куртка летит на стул, не долетает, остаётся висеть на спинке криво.

Мне всё равно.

Квартира встречает тишиной.

Своей, чужой — неважно. Раньше я её почти не замечала. Приходила, ела на ходу, падала спать и снова на работу.