Книга Поцелуй под веткой омелы, страница 11 – Натали Берд

— Хотите? — Матвей оглянулся по сторонам, словно ища место, куда поставить свой десерт, совершенно не замечая стоявшего по центру комнаты круглого стола, выполненного из настоящего массива дуба — в прошлом, особой гордости папы.

— Нет, спасибо. Оставьте себе на Новый год. Наверняка вы ждете гостей. — Я сделала шаг навстречу мужчине, всем видом показывая, что ему пора и честь знать, но вдруг в родительской комнате раздался грохот, и я, испуганно повернувшись в том направлении, в страхе, приложила пальцы к губам.

— О! Вы не одна? — Румянец начал заливать скулы Матвея, но, заметив, что я отрицательно покачала головой, стремительно шагнул, распахивая дверь. Разумеется, там никого не было.

— Пусто! — Пробасил он, с любопытством заглядывая внутрь, — ничего не упало. Все в порядке. А здесь?

Следующая дверь распахнута, щелчок выключателя, мою детскую комнату заливает яркий свет. Хотя и без него освещения было больше, чем достаточно.

— Здесь тоже все в порядке. — Снова несколько шагов уже мимо меня. В нос ударяет запах морозной свежести, мокрой шерсти с шапки, зажатой под мышкой, и мужского парфюма, от которого так и захотелось вдохнуть поглубже.

Матвей берется за ручку двери, ведущей в кухню, кидает на меня вопросительный взгляд, словно запоздало спрашивая разрешения, и распахивает ее тоже настежь, а я почему-то делаю судорожный глубокий вдох. Мне на секунду показалось, что вот сейчас снова откроется проход в другой мир. Но нет, здесь царил полумрак, в этой комнате были ставни, сейчас плотно закрытые с улицы. Разумеется, пока ничего не делала, стараясь, справится только со своими страхами и воспоминаниями — дом мог и подождать.

— Чисто! Екатерина Сергеевна, пусть все будет раскрыто. И вам спокойнее, и тепло по дому будет равномерно растекаться.

Он бросил на меня взгляд, ища поддержки, а затем перевел его на камин, в котором аккуратной стопкой лежало несколько дровишек.

— Я вас сейчас дров принесу. У меня есть, а вечером помогу дорожки почистить, в город нужно сгонять за продуктами. — Чуть виноватая улыбка и пятерня снова запущенная в черную, как смоль, шевелюру.

«Они очень похожи — Артем и Матвей, только глаза отличаются» — зачем-то вспыхнула мысль, от которой тут же залило румянцем щеки.

Мужчина это воспринял по-своему — согласием.

— Договорились! — Просиял улыбкой, направляясь к выходу. — И все-таки сегодня мы будем есть торт!

— Я не ем сладкое на ночь.

Он остановился, натягивая на голову шапку, кивнул и пробубнил: — Он будет несладкий. Лопаты у вас нет, жаль.

Дверь закрыта, а я тихонько опускаюсь на стул, ставя на деревянную столешню, накрытую синей льняной скатертью локти, так же, как недавно незваный гость, запуская свои холодные пальцы в непослушные растрепавшиеся волосы.

— Что это было? — прошептала, тут же услышав шорох колес от проехавшей мимо машины.

В доме царит тишина, лишь слышно, как бьется мое сердце где-то в ушах. Я поднимаю голову, обводя взглядом комнату, спотыкаясь о распахнутые двери.

Странно, у нас всегда они были раскрыты. Закрывать — мне категорически запрещалось. А спрашивать — почему? Никогда не приходило в голову. Один-единственный раз папа сказал, что так меня всегда видно, а он не любит, когда я нахожусь одна.

Желание родителей — закон! Даже если их уже так давно нет на этом свете. Но на другом уверена, они сейчас за мной наблюдают, держась за руки, как делали всегда, когда думали, что их никто не видит.