Книга Холодное сердце, страница 69 – Кристина Лин

Сейчас ей нужен отдых.

— Рита, ну, сколько можно тебе говорить, — отчитывает меня мама в своей привычной доминирующей манере, — не нужно брать это масло. Возьми вот это, — и она кладет в корзину упаковку сливочного масло, которое я потом все равно выброшу. Миллион раз говорила, что у меня от него изжога, но моя мама, насмотревшись телевизионных программ, всегда знает, какой продукт лучше. Так было всю мою жизнь, ничего не изменилось и теперь. Она всегда знает как для меня лучше, не спрашивая моего мнения. Поэтому самый верный способ объяснить ей свою точку зрения — это даже не пытаться объяснять, просто кивать, а потом делать по-своему.

Сегодня суббота и мама приехала к нам с Соней в гости еще утром, намереваясь провести с нами весь день. Я быстро настрочила Вадиму смс, в котором говорила, что я неважно себя чувствую и хочу побыть дома. И вторую смс уже няне, с которой вчера договорилась о том, что она побудет с ребенком в выходной. С приходом мамы все планы шли к черту, а выходной, который я хотела провести в постели с Вадимом, теперь превращался в пытку без моего согласия.

— Соня, не суй грязные пальцы в рот, — и она достала пальцы ребенка из ротика, а потом протерла их антибактериальной салфеткой. — Рита, я давно тебе говорила, что нужно отучить от привычки сосать палец. — Понятно, как обычно, и тут я во всем виновата. Сколько себя помню, моя мама всегда была мной недовольна. То я была слишком толстой, потом, когда похудела, слишком худой. А мои отметки в школе никогда не вызывали обычной родительской гордости, хотя по успеваемости я была лучшей в классе.

Мама выпрямилась и с гордым видом толкнула вперед коляску, в которой сидела Соня и, попробовав снова засунуть в рот пальчик, малышка скривилась, пуская слюни.

— Рита, снова не то выбираешь. Нужно вот эти хлопья брать, сколько можно говорить? — Ну, ладно, этот день не будет длиться вечно. Вон, за окном уже темнеет. Она же уедет к себе домой когда-нибудь, да?

— А вообще, чего ты тянешь? Ребенку нужен отец, а ты уже не так молода. — Ну, спасибо, мама, что напомнила про возраст. Она воспитывала меня одна, потому что когда-то мой отец не выдержал ее нрав и сбежал к другой женщине. И, конечно, мать всегда говорила о том, что он негодяй, и ни разу не пыталась найти причину его побега в тех ссорах, которые устраивала ему на пустом месте, и которые я помнила.

— Ты совсем не думаешь о ребенке, — продолжала она меня напутствовать.

— Почему же? — попыталась оправдаться. — Разве Соня в чем-то нуждается?

— Она нуждается в полноценной семье, а ты ничего не делаешь в этом направлении. — Она снова перешла в наступление, а я покорно замолчала, уже не пытаясь оправдаться. Мама всегда права — это правило я усвоила с детства. Правда, уже в юности оно трансформировалось в «мама всегда думает, что она права». Но говорить ей об этом не имеет смысла, потому что это ведь она всегда права.

— Скоро ты совсем состаришься, и ни один мужчина на тебя не позарится, — продолжала вещать она. — Вон, уже морщины вокруг глаз. — А это точно неправда. Я знаю, как выгляжу, морщин там точно нет. А, если найду хоть одну, срочно сменю косметолога.

Наш диалог всегда больше похож на ее монолог. Спорить с ней бесполезно, пытаться себя отстоять тоже, поэтому я молча жду окончания пытки. Попутно мы продвигаемся мимо стеллажей с молоком, она толкает вперед коляску, а я несу корзину с продуктами. И на повороте мы всей компанией врезаемся в Вадима, который вообще непонятно какими судьбами оказался здесь в это время.