Книга Предатель. Я тебе не нужна, страница 27 – Хелен Кир

— Мне бы не хотелось портить тебе личную жизнь, — выпаливает, покраснев еще больше.

Ставлю коробку на полку.

Я очень стараюсь сейчас не рвануть к ней. Торможу себя буквально за волосы. Сую руки в карманы и даже прилипаю задом к поверхности стола, только хрен что выходит. Меня как пришивает к ней.

Тянет не по-человечески. Я не знал такого дикого желания никогда. А сейчас наизнанку выворачивает. Сжимаю зубы, закрываю глаза. Жмурюсь до черных точек. Бесполезно все.

А потом смотрю. И, кажется, не моргаю. Затяжно глотаю образ Алёны. Я не знаю, как оказываюсь рядом с ней. Не помню.

Тепло ее тела пронизывает насквозь. Замыкаю руки вокруг тонкой талии, голос до шепота глохнет.

— Испугалась?

Яр целует меня.

Его губы такие горячие. Он весь бурлит, как кипяток.

Я не могу. Я не могу отстраниться, нет возможности, Гордеев так сильно сжимает. Напор бешеный.

Упираюсь ладонями в его грудь. Под кожей перекатываются мышцы. Он мощный, сильный. Руки, как капкан. Напирает нагло, напористо. Нет возможности отпрянуть и хотя бы выдохнуть. Дышу через его рот.

Заносит. Как с горки лечу. Кубарем и остановиться не могу. Скорость бешеная. Все кружится, ноги держать перестают. Я падаю.

Он… Я… Меня так впервые…

Так целуют впервые. Даже до этого — не считается. Все было не так. Не так одуряюще, не так волнительно. Во мне просыпается неконтролируемое чувство. Оно жжет напалмом, вся кожа горит.

Его губы такие ласковые. Яр такой ослепительный и нежный. Горю-таю-плавлюсь. А Яр все сильнее и сильнее расходится. О, нет. Так нельзя. Так …

Чтобы разорвать оцепенение, с силой толкаю его, но чувствую лишь усмешку. Не отрываясь, шипит.

— Ш-ш-ш. У тебя стресс. Нужно снять.

Ответить возможности нет, потому что Ярослав вновь набрасывается и так жадно вылизывает мой рот, что теряюсь от властной напористости, забрасывает мои руки себе за шею. На автомате обнимаю. Мне стыдно, но…

Остановиться возможности нет. Хоть плачь, хоть рыдай. Меня тянет к нему со страшной силой. Целую в ответ со всхлипом и почти слезами. Сейчас мне кажется, что Яр мой мост. Он держит. Он такой надежный.

В голове вспышками его взгляды, прикосновения, когда нам было нельзя. И когда возникает особенно яркий образ магнитных глаз и поворот головы, я окончательно ломаюсь.

— Давай. Не стесняйся. От одного раза ничего не будет. Отпусти себя.

Его соблазняющий голос, как ушат холодной воды обрушивается. Нет, я не дура. Понимаю, что для него возможно наше единение может быть не таким важным, как для меня. И мне страшно. Я не знаю, что будет дальше.

Собрав все силы, отдаляюсь. Отворачиваюсь и шепчу.

— Нет … Я не готова.

Не слушает. Руки обвивают мое тело. Ладонь ложится на горло и немного нажимает. Вынуждена откинуться, чтобы встретится взглядами.

— Прекрати, — его трясет. Он меня не слышит. — Все будет хорошо.

— Я испугалась. Яр. Ярик … пусти. Все неправильно.

Бесполезно.

— Все как раз так, как должно быть.

Гордеева несет. Он трогает, одуряюще сладко нашептывает на ухо разные нежности. Подталкивает к кровати, и я не успеваю опомнится, как делает мягкую подсечку.

Яр распинает. Подгибает колени и усаживается сверху, вытягивая мои руки над головой. Нависает и склоняется ниже. Его глаза горят яростью и похотью. Пугаюсь, но он такой …