Книга Предатель. Я тебе не нужна, страница 22 – Хелен Кир

— Нет.

— Яр, — беспомощно смотрю в его глаза, — я уйду. Верни свою женщину. Мне бы только немного наличных. Обещаю, что верну потом.

— Какую свою женщину? — сводит брови.

— Тату.

Что за дурацкий издевательский намек на улыбку?

— Хватит, — отмахивается, — нет никакой моей женщины. У меня нет женщины, если ты об этом. Постоянной по крайней мере. Что у тебя случилось?

То есть … Ладно. Его дело. Но девушку все равно жаль.

Берет за локоть и ведет к столу. Молча выдвигает стул. Сажусь, что еще делать. Идет к холодильнику, быстро начинает выставлять тарелки с едой. Их много. Пододвигает, хмуро говорит.

— Ешь.

— Яр.

— Ешь, сказал. Ты когда последний раз нормально питалась?

Молча пододвигаю снедь и вяло жую. Давно. Если по-честному. В связи с последними событиями забыла когда, то там кусочек, то там. Аппетита нет вообще.

Яр сидит на другом конце стола и подперев скулу смотрит, пальцами другой руки отстукивает по столешнице. Даже футболку не накинул. Хотя с чего, он же дома. Но я была бы не против, если бы оделся. Смущает.

— Все.

— Так мало? — удивляется он. — Стесняешься?

— Нет, — бурчу и предательский румянец окрашивает щеки.

— Ладно, — пожимает плечами. — Сбежала?

Отшатываюсь, в спинку стула упираюсь. А что я хотела? Конечно, он догадался, наверное. Одолевает сомнение. Все же он брат моему мужу. Какие бы отношения между ними не были, все равно Сергей ему ближе. Что же помешает сейчас запереть и сдать Сергею назад?

Хлопаю глазами, тупо пялясь в пустоту. Медленно поднимаюсь со стула.

— Алён, ты что?

— Пора мне.

— Да сядь, ты, — подлетает ко мне, — ну ты чего? — обхватывает лицо. Он так близко. Так близко, что не знаю. От неожиданности хватаюсь за ладони и с силой выскальзываю. Точнее, пытаюсь. — Боишься меня? — кривит губы к грустной усмешке.

— Н-нет.

— Да где нет, когда трясешься вся, — его ресницы медленно падают и он тяжело сглатывает. — Прости, — почему-то шепчет и в тот же момент целует.

Мои колени подгибаются. Зачем я пришла, когда тут все вот так!

— Прости, — пауза и он снова целует.

Сука я, да?

Только что делать? Когда она вот — стоит передо мной. Вся беспомощная, зависящая от обстоятельств. Дрожит, пока, адски сдерживаясь, целую ее. Неправильно делаю, все неправильно. Я не должен. У меня нет права на нее. Но только как удержаться, м? Ну как!

Не могу справиться с собой. Это невозможно. Тормознуться резервов нет. Их, вашу мать, нету! Нету! Ненавижу себя за наглость, проклинаю, но продолжаю.

Ее рот — медленная смерть. Тело — дурман. Она сама — белый кайф. Я не могу оторваться.

Если даже сейчас рубили на куски или всадили нож в спину, все бы принял. Только еще мгновение, еще секунда, еще миг чувствовать ее.

Алёнка не отвечает. Стоит, вытянув руки вдоль тела. Каменная, не моя. Да, конечно, не моя. Она ей и не станет никогда. Уясни себе это уже, придурок.

Какого черта полез? Смотается же сейчас. Я ее знаю. Но губы эти … А-а-ах, твою ж …

Разжимаю тиски и делаю шаг назад.

— Все, — упираюсь ладонями в колени. — Извини. Я не хотел. Случайно.

Что еще сказать? Как оправдаться?

Для нее и так неприемлемо, что я сейчас вытворил. Она ведь за другим пришла. Серега что-то наворочал. Ох, ты ж … Будто кросс махнул. На спине шкура ходуном ходит. Когда меня так от женщины вставляло, я не помню.