Книга Предатель. Я тебе не нужна, страница 16 – Хелен Кир

Усмехается.

— Алёна будет. Это ничего не значит. Если сама не родит, то значит от другой примет.

Алёна? Примет? Самому не смешно?

— Придурок. Она не станет терпеть.

— Тебе откуда знать? Что лезешь? Не приезжал бы ты вообще.

— Не стремлюсь. Только иной раз приходится.

Реально задолбало. Я хочу выйти из игры. Я же позор семьи, почему бы и нет? Дойдет до отца хоть когда-нибудь? И забуду все, как страшный сон. На хрен!

У меня своя жизнь, пусть размахиваются как хотят. Но при мысли, что не увижу больше Алёнку сердце сжимается и ошибается на удар. Бесит! Я не собираюсь мутить ни с кем ничего. Она не моя. Я … Ну не могу я.

Перекашивает. Отворачиваюсь в сторону, чтобы не выдать переживаемое взглядом.

— Про Алёну забудь. Тебе ее не видеть.

— Она сама выберет.

Вылетает неосознанно. Я не это имел ввиду. Только сказал уже. Сам в шоке от того, что спроецировал мгновенно. Но если рассудить, то, конечно, выберет. Не меня. Да кого угодно, мало достойных мужиков на свете?

— Что?!

Желваки играют, как шары на лице.

— Уйдет. Ты свою жену не знаешь, Серый. Слепец.

— Думаешь к тебе побежит? Не мечтай.

— Нет. Не побежит. Только и с тобой после шоу не останется.

— Я ее люблю. Останется.

— ТАК не любят.

— Ты что ли знаешь, как любить? Сколько через твою кровать прошло? Имена запоминаешь? Кому рассуждать о любви? Тебе? Что ты сделал в своей жизни?

— По крайней мере я никому ничем не обязан и не трясусь в надежде на жирный кусок. Понял?

— Я предупреждаю, — от ярости задыхается, но меня тоже взрывает. — Посмотришь в ее сторону …

За грудиной вновь начинает полыхать.

Не надо мне указывать.

— Не ляжешь добровольно силой возьму! И тогда не плачь!

Монстр.

Мой муж на глазах превращается в монстра. Он сходит с ума. Разве не очевидно? Со страхом смотрю в его залитые белым глаза. Как же надоело так жить. Вернуться бы в прошлое, раз сорок подумала бы что мне делать дальше, в чью сторону склонить весы. Выбрала! Разве думала — так будет?

Поджимаю губы. Мне надоели угрозы, они обижают до глубины души. С силой складываю чашки в стопку. Негодую и высказываю.

— Каждый раз возвращаясь с совета, ты неадекватен. Может оставишь уже поездки туда?

Вот так и есть, как говорю. В него словно бес вселяется. Несет что зря, делает еще хуже. Когда приезжает, день точно подходить нельзя. Лютует. Только мне все равно сейчас. Пусть кипит. У меня тоже не сахар, знаете ли.

Настырно стучу посудой, будто она в чем-то виновата.

— Куда ты лезешь? Твои советы не нужны.

Бахает по столу. Ох, ты!

Разошелся.

Упираю руки в бока и ору. Не могу больше молчать. Достал, вот просто достал меня!

— А мне — муж больше не нужен, Сережа. Я думала, пока тебя не было.

Его глаза распахиваются в удивлении. Неверие, шок, злость.

Прищуривается. Опираясь, опускает голову. Разобрало до костей.

А меня?

А я не злюсь?

— Вот как? Заговорила?

— Заговорила. Только я не машина, понял? И по твоей указке роботом жить не буду.

— Я не прошу жить роботом. Я прошу ребенка!

Одно и тоже каждый раз. Терпение лопается.

Моя запертая в клетке душа рвется на свободу. Не знаю, что подтолкнуло. Может и правда приключение с Ларисой. Только пелена спадает. Что в моей жизни, а? Двор, живность и работа? По-честному если?

Я настолько взбешена, что перестаю помнить обо всем хорошем, что было. Только взрыв и осколки обиды разлетаются по комнате.